– А где ее мать?

– Так умерла три года назад, инсульт.

– Посмотрите, может что-то пропало?

– И смотреть не буду, - махнула рукой женщина.

– Почему?

– Нечему у них пропадать, деньги все на карточке, а золота отродясь не было.

– Вы это точно знаете?

– Точно, даже не сомневайтесь.

– Родственники есть у нее?

– Я только знаю, что был сводный брат, Лешка, а так никого.

– В нашем городе живет?

– Конечно, здесь, где ж ему еще жить, придурку. Он у них всю кровь выпил из-за этой квартиры. Отдай, говорит, половину и все тут.

– Он имеет отношение к этой квартире?

– А как же, мама Аллы была замужем за его отцом, потом тот умер, а квартира им и досталась после его смерти. Это же его квартира, Дубинина, вот Лешка и претендует на нее. По совести ему половина и полагается, разве не так? Я сколько раз говорила еще матери Аллы, чтоб отдали ему часть.

– А они что?

– Вроде собирались, но как видите, решил все себе забрать.

– Даже так?

– А кому еще надо ее убивать, она очень тихая девушка была, домашняя, спокойная, по клубам не ходила, с работы сразу домой. Думаю, без Лешки здесь не обошлось.

– Где Алла работала?

– В аптеке, здесь за углом, в Семеновском переулке.

– Провизором?

– Ну да, лекарства продавала.

– Вчера вечером вы видели кого-нибудь возле ее квартиры?

– Я ложусь рано спать. Знаете, плохо себя чувствую в последнее время, магнитные бури что ли сказываются.

– И?

– Ах да, так вот принимаю по вечерам снотворное и, как вы понимаете, ничегошеньки не слышала.

– Спасибо вам, можете идти к себе домой.

– А если еще чего надо рассказать, так я всегда пожалуйста.

Когда разговорчивая соседка вышла из комнаты, Кира повернулась к Белкину и спросила:

– Что скажешь, Костя?

– Все предметы на местах, аккуратно сложены, ничего не перерыто, на ограбление не похоже. Убийца ее в квартире поджидал. Девушка вошла, сняла обувь, прошла в комнату и сразу получила удар по голове.

– Молоток нашли?

– Нет.

– Иван Николаевич, с чего вы взяли, что ее ударили молотком?

– Извини, просто предположил.

– Может, этот вам нужен, вот какой-то валяется за обувью?
– показал участковый на окровавленный молоток, который лежал в прихожей у входной двери.

Белкин подбежал и аккуратно поднял его.

– Он?
– с надеждой спросила Кира.

– Похоже.

Утром все собрались у полковника Мишина.

– Элина, пока работаешь одна над убийством, если помощь будет нужна, не тяни, говори сразу.

– Виктор Петрович, может ей в группу Петрушина дать, а то он рвется в бой, - улыбаясь, предложил Сошник.

Кира повернулась к Максиму и удивленно спросила:

– Если бы с тобой такое произошло, ты и тогда бы продолжал смеяться?

Улыбка спала с лица Сошника:

– Да нет, это я так, ляпнул, к слову.

– Знаешь, Максим, есть замечательная поговорка, десять раз подумай, а один - скажи.

– По-моему, там что-то надо отмерить..., - начал было Гвоздин, но его прервал Ткаченко.

– И действительно, Макс, не вижу ничего смешного, я тоже виню себя, что не задержал ту девчонку тогда, позволили ей убежать прямо в ночь.

Максим сидел с опущенной головой.

– Что, стыдно?
– спросил полковник у Сошника.

– Стыдно, просто хотел настроение поднять, а вышло...

– В следующий раз думай, прежде чем говорить. Ладно, так что там с нашей убиенной?

– Убита Алла Дмитриевна Котенко, проживала по адресу Вишневая семь, квартира девять. Ей было двадцать шесть лет, работала провизором в аптеке, проживала одна, не замужем.

– Какие версии?

– На квартиру еще претендует ее сводный брат, сын отчима, Алексей Дубинин.

– Что за тип?

– Тридцать шесть лет, нигде не работает, проживает по адресу улица Ткацкая дом восемнадцать, квартира шесть.

– Одна к нему не суйся.

– Можно я с ней пойду?
– быстро спросил Ткаченко, подняв руку, как школьник.

– Идите.

Кира с Тарасом вошли в первый подъезд дома и поднялись на третий этаж.

– Смотри, вот шестая квартира, - показал Тарас на изрезанную и грязную дверь.

Он вытащил пистолет. Элина подошла к двери и позвонила.

– Звонок не работает, - сказала она Тарасу и начала стучать в дверь.