– Оказывается в нём больше серого, чем я смогла разглядеть, - услышал Марк слова Лиу Лу, которая явно говорила про него старику.

– Кто бы мог думать, - поглаживая бороду, соглашался с ней седовласый старец.

Бастас, стоял хмурясь в стороне. По нему было видно, что он мало чего сейчас понимал в происходящем. На его памяти, такого ещё ни разу не было, чтобы кто-то вот так твёрдо стоял на ногах после финального этапа при заключении контракта. Всегда финал был одним и тем же. Люди падали на пол без сознания, а потом приходили в себя. Крыса же стоял на ногах и только хлопал глазами.

Старик подошёл к Лиу Лу и лукаво улыбнулся той, сквозь свои седые усы.

– Ты правильный выбор сделал, дочка, - торговец даже слишком тепло, как для простого продавца, сказал Лиу Лу.

Марк продолжал держать девушку на руках, ожидая хоть малейшей подсказки от других, что ему делать дальше. Первым среагировал на немой вопрос в глазах Марка старик.

– Ты, малец, пока что держи её. Недолго осталось. Через минуту она придёт в себя. Потом и сама на ногах сможет стоять.

'Малец'? Марк даже не мог подумать, что это слово когда то будут применять по обращению к нему. Когда тебя называют в тридцать шесть лет - 'мальцом', невольно задумываешься, сколько же лет тогда должно быть тому, кто позволит себе это сказать.

На руках началось какое-то шевеление. Марк посмотрел на девушку, которую держал на руках, та приходила в сознание. Её сиреневые глаза немного приоткрылись, и она своим мутным взглядом посмотрела прямо в глаза Марку. Затем мышцы на её теле напряглись, она вытянулась как струна и с широко раскрытыми глазами закричала. Это было неожиданно.

– Отпусти, подлец!
– залепила хорошую пощёчину очнувшаяся девушка. Марк даже испугался от такого поведения этой изнеможенной девицы, и чуть не выпустил её из рук.

Одной пощёчиной дело не обошлось. Пока Марк впопыхах пытался аккуратно поставить девушку на пол, та продолжала оббивать о мужчину руки. Синеволосая, словно пулемёт своими маленькими кулаками барабанила Марка по лицу и телу. Удары были не сильные, но обидные. Марк не понимал, с чего такая причина поведения? Чем он ей не угодил? Вроде бы ничего обидного не сделал, просто поднял с пола тело на руки.

Фигурально выражаясь - это был взрыв мозга. Не успел Марк опомниться от одного шока, который преподнесла ему Лиу Лу с Бастасом, сделав его владельцем такой дорогой рабыни, как тут же, без перерывов подлила масла в огонь мадмуазель с синими волосами. По неизвестным Марку причинам, девушка не прекращала драться и царапаться, когда оказалась на ногах. Она яростно и взахлёб, со слезами на глазах, колотила Марка, опустив голову. Мужчине было совершенно не больно, её удары не могли причинить ему вреда, но само поведение новоприобретенной рабыни было абсолютно не понятно. Но затем Марк почувствовал, понял, что это был крик души, отчаянье девушки, не выплеснутая злоба, которая накопилась у той внутри, за какое-то время. Поэтому мужчина просто стоял и не сопротивлялся, принимая удары молча.

Старец устал от такого поведения своей бывшей рабыни.

– Прекрати, Маль Виль!
– властно приказал старик и девушка остановилась. Остановилась, ещё больше разрыдавшись. Теперь её слезы градом лились из глаз на пол. Она упала от бессилия на колени и уперлась лицом в подставленные ладони. Грязные волосы с налипшими комками грязи скрыли лицо замухрышки, но громкое всхлипывание и чуть ли не лужа слез на полу не могли оставить равнодушным сердце Марка.

– Я сказал, хватит! Устроила тут истерику, непонятно для кого!
– теперь уже кричал на неё старик. В довесок к своим словам стукнул о пол своей палкой.

Марку не понравилось такое поведение старца. Бездействие и простое созидание были неприемлемы по нутру Марку. Он стал между стариком и девушкой, заслоняя ту от купца своим телом.

– Уважаемый, поумерьте свой пыл! Мне кажется, что мы заплатили вам сполна за ваш товар. Продав её мне, вы лишились такого права, как распоряжаться и приказывать ей. Тому доказательство - документ на моих руках, подтверждающий право собственности на эту рабыню. Прошу вас, заметить это, и принять во внимание. Теперь оставьте её в покое! Отныне она моя собственность, а не ваша. Так что, старик, не смей разговаривать с ней в подобном тоне, иначе я сочту это, как неуважение к себе с твоей стороны!

Как только утихли слова, сорвавшиеся с губ разозлённого землянина, в лавке на минуту повисла гробовая тишина. Марк понял, что переступил рамки приличия, но ему было на это наплевать. Марку сейчас было очень жаль эту синеволосую рабыню. Отчего-то ему захотелось защитить девочку. Такой простой порыв души, без всяких потаённых умыслов. Он просто хотел это сделать. Что-то внутри подсказывало, что так нужно сделать, так будет правильно, сомнения в сторону. Очевидно ведь, как не посмотри на это со стороны, психика у девушки подорвана, и это не удивительно, если принимать во внимание её нынешнее положение. Неизвестно ещё, как бы сам Марк вёл себя, очутись он на её месте.

Старик на слова Марка, ничего не сказал, лишь гордо отвернулся в сторону, задрав подбородок. Эта поза совершенно не подходила ему, из-за его внешности. Хоть дед и делал гордый вид несправедливо обиженного и непонятого человека, но его нос картошкой, широкий лоб, с которого спадали пряди седых волос и длинная борода придавали в этом случае более комичный вид хозяину лавки рабов, нежили того он добивался. А вот от его помощника исходила смертельно-убийственная аура, которая без магического зрения была ощутима Марку. Узкие щёлочки глаз помощника наливались кровью, стало ясно, как божий день, помощник как цепной пёс, готов разорвать любого, на кого укажет хозяин.