Быстрым конским галопом неизвестные знамена зашли в тыл почти не потерявшей солдат армии лорда Блэквуда со стороны Семибратного пригорка. Больше сотни конных рыцарей, не отличавшихся изысканностью и блеском доспех врезались клином в не ожидавшее удара войско Барри старшего. Удары мечей и копий разом поразили цель, окропив повторно стоптанную битвой изморозь на траве кровью. Дырявое войско на этот раз во главе авангарда самого лорда Дарси, собрав остатки сил, ударило со своей стороны.

Крики истекающих кровью людей, полумертвые они доживали последнее время своей жизни в этом мире, проносились по полю битвы и врезались мощнейшим ударам в уши живым. Кто-то вспоминал молитвы известным богам, читая их вслух дрожащими губами. Лошади, страдавшие больше всего от битвы, не знали ни молитв, ни слов человеческого наречия, чтобы выразить свою боль и желание жить. Им оставалось только ржать от припадков страха перед смертью и агонии от ран. Стоны лошадей холодили пот на спинах сражающихся, подогревая и так нагретый до предела страх.

Лорд Торнтон еле державшийся в седле и чуть было не потерявший меч искал глазами и на переправе и за ней лорда Блэквуда ради мести. Год назад однорукий Чарлз Найт знаменосец Питера Дарси осадил замок в Трескучей Иве. Джонатан Торнтон выдержал бы осаду, если бы Барри Блэквуд старший не вмешался. Две тысячи привел за собой Блэквуд в подмогу для Найта, осада продолжалась полторы недели, пока лорд Джонатан готовил отступление для себя и замкового гарнизона. Тогда и пали защитники ворот, пропустив через свои трупы противника. Лорд Торнтон сдал замок, оказавшись в плену. Месяц грабили все, что можно оккупанты, жгли все то, что не могли взять и насиловали обитательниц Трескучей Ивы. Старший только по рождению Барри Блэквуд не отличавшийся умом и благоразумием лично изнасиловал, а потом убил при Торнтоне его жену и двух дочерей, отрубив им головы. Сердечный приступ тогда фактически убил лорда Джонатана, поклявшись выжить ради мести. Живой он был на Золотом ручье благодаря молодому Дарси отбившего его и солдат Трескучей Ивы из рук перевозчиков пленных.

Барри Блэквуд никогда не отличался смелостью и мастерством боя, но хитрость была, пожалуй, его единственным преимуществом. Блэквуд с лучшими войнами спустился по узкой тропе к ледяным водам реки для того чтобы вскарабкаться по другой части Скорбного холма не имеющего троп прямо в тыл дырявой армии. В разгар битвы первые головы лазутчиков показались возле переправы Дарси.

Сто ворон и несколько всадников готовившие отступление для Томаса Дарси находились на не большой возвышенности Пустого поля. Первым заметил лазутчиков деревенский мальчишка с Гнилого дерева приласканный Оливером Ридом. Его отец был лучшим охотником в рядах лорда Пауэрса, до своей гибели в пьяной драке он успел передать секреты своего дела сыну. Позабыв свое имя, мальчишка считался лучшим разведчиком и охотником в рядах дырявого войска под прозвищем Шепчущий Кот. Сильными хваткими руками вооруженный луком он быстро выпустил три стрелы прямо в цель, не защищенные шлемом головы лазутчиков. Еще никто из бывалых воинов не видел, чтобы человек пускал так далеко стрелу особенно ребенок.

С пробитыми на сквозь черепами лазутчики сорвались вниз, потянув за собой еще двоих в дар мертвому богу неизвестного имени Золотого ручья. Но вылазка в стан противника продолжалась. Первые лазутчики уже твердо стояли на каменистой земле усеянной мелкими частями золотой руды не подвластные человеческому зрению. Протянув руки остальным собратьям и лорду Блэквуду подъем был осилен. Сражающиеся на переправе не замечали их, пока те не включились в битву, ударив по Дарси и его бравым рубакам. Сто ворон и его конные были на подходе.

Блэквуд, Блэквуд кричал кто-то либо ради самого Барри старшего либо предупреждая о его ударе в тыл. Далеким криком эти слова донеслись до взора лорда Торнтона. Пришпорив коня, меньше чем за минуту Джонатан настиг цель своей мести.

– Блэквуд, позор титула лорда, - спрыгнув с коня и собрав последние силы.
– Ты поплатишься за моих любимых.

Замахом двуручного меча он ударил по щиту Блэквуда и пошатнув его рыцарскую стойку. Меч после удара соскользнул по щиту, прочертив на нем длинную вмятину, и воткнулся в землю. Вытащив из влажной земли меч, лорд Торнтон потратил еще больше сил, напрягая уставшие руки. Меньше ростом, но коренастее Блэквуд отразил следующий удар меча Джонатана, но меч скользнул, оставив порез на щеке. Вокруг сражались и умирали другие люди, но месть слепила глаза, лорд Торнтон не видел больше ничего кроме противника.

– Ну же полудурок, - сплюнув усталую слюну изо рта, Лорд Блэквуд парировал следующий удар соперника, язвя над ним, он готовился сам нанести удар.
– Хочешь мести, так мсти как мужчина, а не грязная истекающая девка.

Но удар меча с навершием в виде оскалиной пасти медведя и следующий толчок щита был успешно отражен обессиленным лордом Трескучей Ивы. Язвительные шутки давили на живое, доводя до предела Торнтона. Взмах и удар, взмах и удар, взмах и удар. Два из трех были отражены, но третий лишил щита, единственной защиты Барри старшего.

– Оо, я помню, как драл этих визжащих сучек, - нахально смеялся лорд Блэквуд облизывая пересохшие губы.
– Папа, папа спаси, умоляю. Но больше удовольствия мне доставило рубить им их маленькие головки.

Совсем озверев от ярости, обезумевший лорд Джонатан предпринял контрудар, побежав на противника. Подножка Барри Блэквуда позволила ему ударить лезвием меча по спине летевшего животом вниз Торнтона. Удар пробил доспех и оставил глубокую рану, лезвие дошло почти до поясных позвонков, крик умирающего Торнтона всполохнул в небо окрестных ворон.