Судья привычным движением закинул сумку за плечо, взял шлем и пошел.

— Пойдем. Ладно, ребят, всем оссс! — сказал Дредд, повернувшись к раздевалке и вышел. Марио сделал подобный жест и вышел следом.

— Видишь ли, Свят, все зависит от того, к чему ты хочешь прийти. Главное сейчас грамотно расставить приоритеты тебе. Желание это полдела. Если ты хочешь достичь чего-то и в то же время гулять, как остальные студенты, лучше сразу прекращай. Либо то, либо другое. Ничего стоящего не выйдет. Здесь у нас свой цех, в котором тренируем не только тело, но и дух! И знаешь, как победить в себе соблазны, которые тебя окружают?

Судья остановился и посмотрел своим хищным взглядом в глаза Марио.

— Да просто надо быть железным и все! Зовут друзья куда-то, — у тебя тренировка. Девушка приезжает — у тебя тренировка. Метель, град, ураган, — не важно. Тренировка — вот что важно! Будь железным до конца.

Марио согласно кивал. Они шли дальше по вестибюлю.

— Вообще, «Кентавр» это сложная система раздевалок, душевых, подсобок и их подключением к спортзалам, которых тут тоже немало! Все грамотно сделано и продумано — каждый раз убеждаюсь. Как будто сам Господь создавал наш спортивный клуб. Как ты мог заметить, у нас большой зал для каратистов и тайцев, сделанный в стиле тайских тренировочных кемпов. Такой же большой зал есть для борьбы и ММА. Там у нас даже клетка есть — Сенсей в прошлом году привез. Здесь зал для игр: волейбола, баскетбола там, с трибунами, — Судья указал на стену вестибюля напротив входа. — Там же у нас и турниры клубные проходят. Когда в «хелсе» не получается.

Марио не понял последнюю фразу, но решил, что в ходе разговора догонит. Судья толкнул дверь на выход. Они вышли на крыльцо в сгущающиеся сумерки теплой летней ночи. Мотоцикл одиноко стоял возле статуи Кентавра.

— А это наш талисман! — Судья Дредд указал на статую, — мы его зовем «Муай Тавр» между собой.

Они немного постояли, оглядывая окрестности.

— Огонь у тебя есть, Свят. Да и не тормозишь ты вроде, на лету все хватаешь. Будешь заниматься — добьешься. Хоть и не быстро. В пятницу придешь?

Марио не ответил, а скорее согласился. Как он мог ответить «нет» самому Судье.

— Ну и отлично! Ладно, давай, удачи! Осс! — Судья пожал руку Марио.

Марио подумал, что еще почти два часа назад Судья был таким далеким. А теперь стал почти другом.

— Осс! — сказал Марио и опять не получилось сжать каменную руку хотя бы на миллиметр.

Судья пошел к мотоциклу. Марио на ватных ногах пошагал на остановку.

Ангелы с Илеем впорхнули в обитель.

Мудрец сделал упреждающий знак рукой «молчите».

— Они встретились?

— Да, Отче! Мы нашли ее. Потом мы сделали так, чтобы они увиделись. Но, Отче…

— Что-то пошло не так?

— Она… Наша девушка… Она во власти порока. Мы не можем подобраться к ней близко. У нее в суженых ходит другой парень — докладывал Пархомий.

Мудрец крепко задумался.

— Так значит на правильный путь встал наш человек… Это хорошо. Но все-таки ему нужна поддержка. Его суженая. Пускай попробует помолиться за нее. Молитвы трезвого человека гораздо сильнее, нежели человека, подверженного пороку. Пусть помолится и будем уверены, Господь не оставит свое дитя в беде.

Ангелы приблизились к Старцу.

— Отче, но почему именно он? Мы встречали людей окрещенных и хороших, идущих правильным путем уже давно и возможностей у которых больше.

В ответ на это Мудрец спроецировал в воздухе какую-то картинку. Движениями пальцев он увеличил ее.

Перед ангелами возник образ парня, сидящего на завалинке. В драной телогрейке, ватных штанах и нелепых желтых ботинках он взял у друга окурок. Вставив его между мизинцем и безымянным пальцем, он крепко-крепко затянулся. Закашлявшись, он выдохнул дым и красными глазами посмотрел перед собой:

— Уххх, Вознесение Господнее! — протянул он.

— Миииша, идем! Уже два пузыря принесли! — раздался хриплый голос за кадром.

Молодой бомж обмазывал мизинцем папиросу.

— Сейчас! — и он еще раз жадно затянулся.

Моментом позже они зашлись хохотом со своим товарищем и радостно побежали вниз. В доме, похожем на хлев, уже накрывали на дощатый стол. Консервы, две бутылки водки, банка протухших огурцов. Молодые бомжи рассаживались вокруг стола.

— Эх, счастье-то какое! — потирал руки парень в желтых ботинках.

Старец движением руки остановил показ пьянки.

— Это была наша предпоследняя надежда. Как видите, черти дьявольски хорошо делают свое дело. И тут дело не в том, насколько праведную жизнь ведет человек. Дело в равнодушии. Он может вести правильную жизнь для самого себя, но оставаться глухим к другим людям. Наш человек не такой. Да, его могут учить люди, лучше его в некотором плане, — вы, кстати, должны этому сопутствовать, — но нет более большого сердца на земле, чем у нашего парня!