Она знала, что за ними еще и еще идут золотые баржи, полные душ. Знала и все-таки надеялась и молилась.

И невдомек было душам, взбирающимся друг на друга, что если они объединяться, помогут друг другу, то смогут выбраться из своего же созданного драгоценного ада. Что если они договорятся, поделятся своим всем, что у них было кроме богатства, то они смогут преодолеть края золотой баржи и затем вытянуть тех, кто останется на дне с помощью золотых цепочек, скованных из золотых оков. Но каждая душа боролась сама за себя, и поэтому рано и поздно оказывалась на вершине кишащих душ. А затем падала вниз, вдоль внутреннего борта баржи, сталкиваемая Ползущими.

Души искали командира, капитана, который бы смог организовать их, сделать из них команду, Золотой экипаж. Но вместо капитана на мостике высились груды бриллиантов и украшений. И экипаж оставался тухлым.

Баржа падала в Океан Алчных Душ, у которых, как казалось, были все драгоценности Мира. Раньше Душам казалось, что счастье в драгоценностях. И они желали большего. Всегда желали больше и больше.

У Душ было абсолютное количество драгоценностей. И все.

— …огради новых страждущих от порока добровольных оков. И дай им знание отличать стоящее от стоимости, достойное от доступного… И пусть у новых страждущих будет все, кроме оков драгоценных… Спаси и сохрани…

На следующий день Марио отправился в институт. Преподаватели принимали долги, Марио сдал пару лабораторных, но зачет не получил. Преподаватель отказался ставить, отправив Марио в неясном направлении. Марио знал, что не получит зачет сегодня, но все же в глубине души надеялся… Но не получилось… Марио лишь вздохнул и отправился в общежитие ждать вечера. Тренировка должна была все поправить.

Не смотря на то, что тело продолжало постанывать от боли, Марио без лишних сомнений все-таки отправился на тренировку.

Летний вечер был теплым и обещающим обильные нагрузки. Приехав в «Кентавр», Марио пожал всем присутствовавшим руки и вышел на крыльцо насладиться последними минутами расслабленности.

Народ понемногу подходит к спортивному комплексу. Марио никто не оставлял без внимания, все подходившие говорили «Осс!» и вежливо здоровались. Марио отвечал тем же. Он посматривал на телефон в томительном ожидании. Судьи Дредда внутри не было и на этот раз.

Марио набрал побольше слюны и смачно сплюнул в урну.

— А вот и Судья… — сказал кто-то из стоявших.

Подобно сцене из межгалактического фильма, перед Марио произошло в буквальном смысле явление Судьи Дредда. Сопровождаемый приглушенным рычанием своего мотоцикла, он вкатил на парковку, степенно выехав из потока машин. Мощная обтекаемая фигура в динамичной позе восседала на черном Kawasaki Ninja.

Мотоцикл являл собой как будто застывшее скоростное движение, устремленное с весомой силой вперед. В его черных боках бензобака, корпуса, агрессивно смотрящих вперед фарах и сидении отражались кузова стоявших по бокам машин. Двухколесный зверь был органичным продолжением своего всадника.

Судья Дредд был облачен в туго обтягивавшую его неновую стильную кожаную куртку, черные плотно прилегавшие джинсы. На ногах у него были черные туфли спортивного покроя. Они внушали свою неразделимость с корпусом мотоцикла, вторя ему своими отражениями окружающего. На голове Судьи Дредда был одет черный шлем, при взгляде на который сразу хотелось отвести взгляд. Передняя часть его была вытянута вперед, а забрало шлема передавало чувство злорадной усмешки. За спину Судьи Дредда была закинута черная спортивная сумка под стать владельца.

Судья и его мотоцикл как будто были одной цельной силой, нерушимой и неделимой. Казалось, их единый образ был высечен из черной скалы со вставками из кожи и металла. Неторопливо вращаясь, колеса двигались по направлению к самой статуе Кентавра. В целом картина монолитного Судьи Дредда и мотоцикла вызывала слегка нереальное чувство происходящего.

Марио тут же представил, как Судья Дредд ехал на тренировку. Перемещаясь в потоке, громадный всадник вызывал у остальных водителей ощущение неизвестности и страха за свои машины, так как казалось, что всадник со своим мотоциклом способен трансформироваться в одно единое целое. Неудивительно, что Судья Дредд без проблем перемещался по дорогам.

Вкатив в пространство между фургоном и пьедесталом кентавра свой байк, Судья заглушил двигатель и вынул ключи из замка зажигания. Стоявшие на крыльце, неспешно переговариваясь, украдкой поглядывали на двигающуюся скалу.

Судья Дредд аккуратно снял шлем. Помимо его общего образа непоколебимого байкера, Марио заметил еще кое-что. Слегка заметное сходство с внешностью известного киноактера, по-видимому, послужило причиной такого яркого прозвища.

— Осс! — сказал Судья Дредд, сделав характерный жест.