Шрифт:
Марио отпустил его.
— Ты стой. Жди, скоро приедут. «Скорая»… Я пошел.
Индиго оперся на угол клуба и немо взирал на него.
Кивнув на прощание взглядом, Марио заспешил за «Jay Way», а дальше через дворы привычным маршрутом в общежитие. Шок и адреналин основательно трясли его.
Глава VIII Глобальная пьянка
Телефон зазвонил. Спросонья Марио глянул на дисплей. Неизвестный номер. С плохим предчувствием Марио нажал зеленую кнопку.
— Святослав, здравствуй. Это Елена Васильевна. Тебе нужно подойти в деканат, будем разговаривать о твоей успеваемости.
Внутри у Марио что-то оборвалось.
— Но, Елена Васильевна, я же учусь. Вот, к зачетам готовлюсь…
— Оно и видно. Давай, подходи. Будем разговаривать. Сегодня до конца дня — и замдекана бросила трубку.
Марио набирался смелости для похода в деканат. «В конце концов, меня же не убьют» — успокаивал он себя.
Одевшись поприличнее, Марио двинулся в путь. Он зашагал к институту, готовый к бою.
Перед дверью замдекана смелости как-то поубавилось. Долго раздумывать было нельзя — знал Марио и, неслабо постучавшись, дернул ручку вниз.
Замдекана сидела за своим «судьбовершительным» столом и воззрилась на Марио поверх очков с тончайшей оправой.
— Здравствуйте! — сказал Марио и шагнул в кабинет.
— Здравствуй, Святослав. Садись.
Марио аккуратно присел на краешек стула.
— Ну что же нам делать с тобой — задала риторический вопрос замдекана, демонстративно открывая журнал на странице его группы.
Свят знал, что его фамилия — пятая строчка сверху. На пятой строчке почти все квадратики были закрашены красным.
— Святослав, твоя успеваемость оставляет желать лучшего — зам. декана взяла зеленую пластиковую линейку и пододвинула ее под фамилию Свята, как будто и так не было очевидно, что у Марио большие проблемы.
— Да, Елена Васильевна, я не ходил долгое время… — Свят аккуратно подбирал слова. — Но сейчас-то я учусь… Сегодня зачет вот получил…
— Зачет получил, а зачетная неделя кончилась уже. Уже пора экзамены сдавать! А у тебя еще сессия не открыта — замдекана еще раз сделала отвратное движение линейкой, как будто удостоверяясь, точно ли сессия Марио не открыта.
— Но, Елена Васильевна! я уже учусь! Я понял свою ошибку, и обещаю больше не пропускать! Я взял конспекты, лекции… Я днями только и черчу… Я сдам все экзамены в срок…
— В срок уж точно не сдашь… А продлевать тебе сессию, так ты опять в загул уйдешь.
— Не уйду… Я же пообещал — Марио смотрел погрустневшими глазами в глаза замдекана — что такого больше не повторится.
Замдекана скрестила руки на журнале:
— Давай-ка, Святослав, не торгуйся, а сходи в академ, — замдекана сжала губы и покивала головой с видом «это будет неплохо», — пока не поздно. Скоро сессия закончится, там уже об отчислении речь пойдет. Так что, Святослав, давай. Спустись к Кресельникову, знаешь, где приемная комиссия?
Свят угрюмо кивнул, глядя пустыми глазами на перстень на пальце замдекана.
— Напишешь ему заявление: «по семейным причинам». И через полгода начнешь снова…
Свят смотрел потупившимся взглядом.
— Нет, пожалуйста…
— …А когда у него подпишешь, ко мне поднимешься, я еще полчаса здесь буду…
Святу было глубоко по фигу, до скольки будет эта бездушная женщина. Он представлял глаза мамы и то, как он говорит ей, что его отправили повторно изучать программу четвертого курса. Свят представил катящиеся слезы мамы и свою позу «провинившегося неудачника».
— Полгодика всего, Святослав. Или смотри, через две недели подам на отчисление…
Свят знал, что замдекана сложная женщина, а ее решения не подвергались обсуждению. Если она решила его отправить в академический отпуск, Святу её было не переубедить.
Внутри у него как будто что-то рухнуло. Он ощутил в животе вакуум, а в груди противное сосущее чувство, как будто потерял нечто важное. С невидящим взглядом Свят встал, как робот развернулся и шагнул к двери.
— Сходи, сходи — неслось в след.
И не объяснить этой женщине было, что если Свят прервет учебу, то навсегда. Ведь маме с каждым годом становилось тяжелее оплачивать его обучение, за последний год она заплатила с выдохом: «ну, дотянем уж, немного осталось». Свят знал, что если уедет в родную деревню, то не вернется никогда. Работа затянет и учиться станет попросту некогда. Второй шанс они с мамой не оговаривали. Вот и ещё одна сломанная судьба.
— Сходи, сходи — неслось вслед.
Свят прикрыл за собой дверь и в ступоре спиной оперся о стену. Не в силах даже представить, как сказать об этом маме, Свят сполз по стене вниз и прикрыл глаза рукой. К горлу подкатывал ком.