Марио заспешил ей на помощь. Мелким быстром шагом, он приближался к ней.

— Девушка! Девушка!

Она подняла голову. Это грязное лицо с запутанными волосами, окровавленными губами… Она была серьезна и совсем не похожа на остальных зомбированных.

— Джил… — выдохнул Марио и оцепенел.

Анджела простерла левую руку к нему. Марио не торопился к ней, он встал как вкопанный.

— Ты…Ты… Очнись! Ты! — она выплевывала кровь, — Очнись! Ты гибнешь! Ты сдохнешь! Очнись! — она тянулась к нему своей искривленной рукой, подскребая здоровой ногой, — Проснись! Все умрут, проснись! Всех задушат…

Марио видел только ее лицо, только ее лицо, один большой синяк, сломанный нос, прилипшие волосы… брызжащий кровью рот.

— Очнись! Ты сгинешь! Очнись! Проснись! Проснись! Проснись…

Лицо начало тускнеть, и совсем быстро исчезло. Зато появилось лицо Сухопара прям перед самым носом. Этого еще не хватало…

— Свят, проснись! Проснись! Проснись! — Сухопар усиленно тряс его за плечи, — очнись! Очнись!

Марио почувствовал резкий запах перегара, почувствовал, что он весь мокрый, и что он в своей комнате в общежитии.

— Ты кричал как резаный…

Марио проснулся.

Двое Ангелов бесшумно впорхнули в Обитель.

Старец сидел на своем кресле, немо вопрошая к ним.

— Отче, мы считаем, что наша миссия выполнена. Мы нашли этого человека, оградили его от гибели, и он обрел Хранителя в лице нашего Брата Пархомия.

Ангелы помедлили.

— Отче, так же мы встретили еще одного человека…

Мудрец улыбнулся, первый раз за долгое время, и посмотрел с доброй хитрецой на Ангелов.

— От нее исходит внутренний пульсирующий свет… Она как будто внутренне порхает… И он просил нас свести его с ней.

— Да, я тоже это слышал. Проблема в том, что мы ничего о ней не знаем. Вы смогли взять хоть что-нибудь о ней? — Мудрец строго посмотрел на Ангелов.

— Да, Отче — Младший Ангел выудил из складок одеяния ленточку.

— Вашу миссию я считаю на данный момент исполненной, но не до конца. Вы должны будете поддерживать Пархомия и вставшего на Путь исправления человека.

— Отче, его зовут….

— Пока он не помог никому другому, меня не интересует его имя. Возьмите с собой Илея…

Ангелы смиренно улыбнулись. Они любили Илея всей ангельской Душой.

Так как у Вас есть частичка духа еще одного Человека, Илей должен быстро найти ее, хотя работы у Вас теперь во сто крат больше. Мы даже не знаем, кто она и где находится.

Мудрец взял кубок и немного пригубил кристально чистой, сверкающей Святой воды…

— Остается только уповать на Всевышнего, чтоб еще раз свел их вместе… — Мудрец еще раз улыбнулся доброй улыбкой, — Ангелы, скоро будет очень много хорошей работы! Сейчас очень плохо, что многие Братья сидят без дела, не имея своих подопечных… Радуйтесь, что у Вас есть праведная работа! Скоро многая люда начнет приходить к Богу! И Вам придется работать за троих, а то и за пятерых! Это будет труд не легкий, но прекрасный и чудесный! Пока на небо не придут Новые Ангелы. Все, летите, Братья! Летите! Да благословит вас Господь!

Мудрец наложил крестное знамение на Ангелов, они по очереди выпорхнули из обители. Облака разошлись в стороны от взмаха их крыльев.

Черный ангел с потрескиванием материализовался на пожарном балконе студенческого общежития. Электрические всполохи разбежались к краям его одежд. Черный ангел оставался видим для своих и не видим для чужих.

По коридору в направлении балкона шел человек. Молодой студент своей походкой выделывал причудливые вензеля от стенке к стенке на своем пути к балкону. Он громко разговаривал по телефону.

— Сколько?.. Взял-нет?!.. Эти девки уже готовы!.. Они первокурсницы, «карочи»!.. Сейчас мы их… Ты уже подошел?! Алё?!.. А?.. Подходишь?.. Все, я на балконе!

Паренек открыл балконную дверь. Сделав шатающееся движение вправо, он оперся на перила и глянул вниз.

Черный ангел стоял в полуметре от него. Он оскалился в грубой улыбке. С усмешкой он пустил поток воздуха изо рта в затылок человека.

Паренек содрогнулся от ледяного пронизывающего ветра. Он не придал значения, откуда было взяться ветру в теплый летний вечер еще и со стороны общежития. Он сосредоточенно всматривался вниз.

Снизу раздался какой-то стук. Трос, протянутый с девятого этажа до самого первого, конвульсивно задергался. Он, видимо, служил для подъема «особых» грузов.

— Саня, это ты? — вскрикнул паренек. Он взял в руку трос, — давай, цепляй пиво!

Снизу опять кто-то аритмично заколотил как будто по пустой кастрюле. Трос затрясся сильнее.

— Ты че тупишь, э? — паренек перевесился через перила, пытаясь заглянуть под нижний балкон.

Трос стучал как плеть по шиферному ограждению балкона, от шума человек разнервничался.