Феникс заливисто смеялась. Только смех этот был каким-то искусственным, синтетическим. «Уголек!» — сквозь слезы кричала она.

Раздался гром и с неба посыпался Град. Феникс опять приложилась к горлышку. Виски…

Марио смотрел на черное небо с которого валили белые массы. Град…

«Спаси меня» — буквы превратились в сплошные потеки.

Град шел крупнее и крупнее.

Феникс смеялась все нереальней и зловеще. Марио почувствовал, что его куда-то уносит, перед глазами все темнеет и чернеет. Последним были изумруды глаз Феникс.

Марио проснулся.

— Они пытаются запустить процесс в обратную сторону.

— Аха-ха-ха!!! Глупцы! У них ничего не получится! Процесс дошел до своей конечной стадии — звучавший в темноте голос не был совсем уверенным. — Колесо раскручено. Уже поздно его останавливать. Наша мельница по перемалыванию душ работает как ускоряющиеся часы!

— Осмелюсь доложить, что их труды не напрасны. Они постепенно останавливают наши жернова по порабощению одного единственного человека. Скоро они закрутятся в обратную сторону. Процесс начнет замедляться и…

— И что? Что может один? Ахахаха!!! На одного праведника к нам каждый день приходит тысяча новых уродов! Ахаха! Он не сможет ничего сделать! Ахах!

— Да, но у него появляются нужные люди. Они прикрепляются к нему. Они не такие, как он, но у них есть ресурсы…

— Да не может один чмошник повернуть колесо, катящееся в ад по наклонной! Даже при помощи своих знакомых-чистоплюев! Мы проделали адскую работу!!! Нашу машину по переработке новых душ не остановить никогда! Плоды нашей работы душераздирающи! Мы поработим народы и государства!

– Я бы не стал так разгоняться…

— Все в нашей власти! — красные глаза горели в темноте, — мы повергнем всех! Все будут молить о пощаде! Не будет ни одного живого, стоящего на ногах, все будут стоять на коленях!

— Мне кажется, все-таки некоторые не остановятся ни перед чем… Они пойдут до конца, даже если ценой их победы станет сама смерть…

— Так, все, пошел вон! Не порть мне настроение!

— Бей его, бей! — летело откуда-то со стороны.

Противник двигался на него, глядя звериными глазами в щель шлема.

Публика заходилась эмоциями. Судья Дредд с четкой фокусировкой следил за каждым движением бойцов.

— Да бей его! — Индиго бесновался где-то на дальнем плане. Выкрик звучал как «добей его!»

Свят уворачивается. Большая туша движется на него, размахивая длинными ручищами. Под каждый удар Свят планирует нырок, но все ждет чего-то, выжидает лучшего момента. Боксер медлителен, но силен.

— Раз — два — Марио делает «отбив-отбив» и тут левый боковой настигает его в челюсть.

Марио падает на пол клетки, но тут же поднимается. Судья дал отмашку. Нокдаун…

— Хе-хе! Ну что, Святослав, в «хелс» сегодня пойдем? — Судья Дредд «легонько» стукнул Марио в печень.

Парни закончили субботнюю «бонусную» тренировку, которую Судья Дредд проводил для всех желающих.

— Можно — протянул Свят, сворачивая майку. Он прикинул, что особых планов у него не намечалось на сегодня и «хелс» был неплохим завершением дня.

Осень была в самом разгаре. К удивлению преподавателей Марио не пропустил ни одной пары с начала семестра. Экзамены шли своим чередом. Уже сейчас сессия не казалась ему таким уж невыполнимым делом. Проставляя очередной автограф, он внутренне благодарил декана.

Оставалось совсем немного — сдать два экзамена до конца сентября.

С началом осени для Марио начался серьезный тренировочный режим. Он не пропускал тренировки и собирал все бонусы, которые давал Судья Дредд в виде «праздничных» кросс-фитов всем алчущим.

— Эх, вот у нас место так место! Всем местам место! Обожаю его! — Дредд выстраивал на столике батарею из своих коктейлей, — Семпай, здарова! — помахал Судья кому-то в отдалении и приземлился за свой любимый стол, расположив подле себя сумку для документов и свой байкерский шлем.

Свят уже научился различать три степени удовлетворенности Судьей Дреддом своей тренировкой. Когда Судья Дредд был максимально доволен, он радовался безгранично.

После тренировки Судья успел переодеться и подкрепится. На черной облегающей футболке от плеча до плеча протянулась полуметровая надпись «LEGENDARY» [51] . Под ней с поднятой вверх рукой застыл покрытый брызгами крови гладиатор. В своей позе победителя он опирался одной ногой на поверженного льва, взывая к трибунам немым криком.