— Вам следует быть весьма осторожным, Николас. Прямо сию минуту мы находимся на связи с тем местом, где я держу вашего брата. Вокруг Бэзила — мои люди, которые без колебаний убьют его, как только я отдам приказ. Позвольте продемонстрировать вам, что я не шучу.

Димитрий взял телефон, нажал кнопку и сказал несколько слов по-итальянски. На экране тут же появился еще один человек, одетый как типичный террорист: в кроссовки, джинсы, толстовку и вязаный шлем. Он зашел Бэзилу за спину, поднял пистолет и демонстративно махнул им перед лицом узника. Тот слегка откинул голову, лицо его осталось таким же бесстрастным.

— И чего же вы хотите? — спросил Ник, стараясь говорить спокойно.

— Сейчас объясню.

Димитрий что-то бормотнул в трубку, «террорист» опустил пистолет и вышел из кадра.

— Давайте сядем.

Ник снова опустился в кресло и тяжело сглотнул. Странно, но вместо ожидаемого сердечного приступа он почувствовал удивившее его самого спокойствие. Ну, может быть, спокойствием это называлось с большой натяжкой. Во рту пересохло, ладони вспотели, голова шла кругом. И все-таки он держал себя в руках. Владел если не ситуацией, то хотя бы своими нервами. И не имел права раскисать — ради Бэзила.

— Итак, что вам от меня нужно?

— Ваше полное и добровольное содействие.

— И если я соглашусь…

— Я выпущу вашего брата.

— Считайте, мы договорились.

— Сперва послушайте, что я имею в виду.

— Слушаю.

— Подождите немного. — Димитрий отхлебнул кофе. — Пейте — остынет.

— Говорите же.

— Дело в том, — Димитрий бесшумно поставил чашку на поднос, — что я хочу избежать бессмысленных повторений. Скоро прибудет мой помощник. И тогда все станет ясно. — Он направил пульт на экран, тот мигнул и погас. — А пока вы можете все-таки выпить свой кофе.

— Нет, спасибо.

— Как хотите.

— Ваш помощник — Бруно Стаматти?

— Нет.

— Кто же тогда?

— Очень скоро вы обо всем узнаете. — Димитрий оглянулся, будто на звук. — А вот и машина подъехала. — Он посмотрел на часы. — Похвальная точность.

Сначала Ник ничего не услышал. Потом где-то хлопнула дверца автомобиля, простучали по дорожке шаги — ближе, ближе, открылась входная дверь. Те же шаги, уже в холле. Ник поднял глаза, проклиная собственную дурость, — он-то все лелеял слабую надежду, что больше не увидит лица женщины, о которой вспоминал как об Эмили Брэйборн.

А зря.

— Привет, Ник.

Эмили без смущения встретила его взгляд. Она казалась очень спокойной, даже отстраненной — ни улыбки, ни смущения, ни злорадства. Брови чуть приподняты, лицо безмятежно, как всегда.

— И как тебя теперь прикажешь называть? — издевательски спросил Ник.

— Зови ее Эмили, — ответил Димитрий. — Эмили Брэйборн.

— Это правда? — упрямо переспросил Ник у женщины.

— Да.

Она подошла к кофейному столику и поставила на него небольшой блестящий металлический чемоданчик. Отступила на шаг и села на подлокотник кресла Димитрия.

— И почти все, что я тебе рассказала, тоже.

— Ты не рассказывала, что спишь с убийцей родного брата.

— Хорошо сказано, Николас, — лениво похвалил Димитрий, поглаживая затянутую в черные джинсы ногу Эмили. — По-деловому. Эмили давно научилась воспринимать гибель брата как печальную, но необходимую часть нашего бизнеса. Так, cara [36] ?

— Так, — не моргнув глазом согласилась Эмили.

— Наверное, вы гадаете, что все это значит, — продолжал Димитрий. — Мы объясним, чуть позже. Если понадобится.

— Да, — подтвердила Эмили.

— Понимаете, у нее есть теория. Очень элегантная и стройная теория, которая сводит воедино все факты. Скоро мы выясним, насколько она верна. И я получу то, что мне нужно.

— А что вам нужно?

— Не забывайте, вы пообещали с нами сотрудничать.

— Я помню.

— Замечательно. Тогда расскажи ему, — велел Димитрий Эмили.

— Джонти узнал о портуланах, которые Димитрий контрабандой вывез в Швейцарию, — ровным голосом начала Эмили. — Он попытался уговорить Димитрия взять его в дело — надеялся выведать злополучный секрет. Но ошибся — секрет не был связан с портуланами, а на Димитрия нельзя было давить. Я решила не повторять промахи брата — Димитрия гораздо лучше иметь в союзниках, чем в недругах. Так мы объединились. Месть бессмысленна — она не делает тебя ни богаче, ни счастливей. А стать богаче и счастливей — тоже своего рода отмщение. Его я и выбрала. Отец Димитрия оставил ему богатое наследство. Но у старика был ключ к куда более потрясающей вещи. Если нам удастся ее получить, мы сможем назначить ей свою цену.