– Как ты себя чувствуешь?
– спросила Екатерина, сделав пару шагов, но

оставшись на достаточном расстоянии.

– А как может себя чувствовать человек, засунутый в психушку?
– резко

спросила Саша.

– Так будет лучше, - немного помявшись, сказала Екатерина, - Ты пережила две трагедии почти подряд. И это немного повредило твой рассудок. Решила, что во всем виновата ты. Решила, что ты убила Анну и, не выдержав вины, пыталась покончить жизнь самоубийством.

– Хорошая история. Это тебе сейчас доктор рассказал? А вы не подумали,

что эти раны довольно странные! Человек, решивший покончить жизнь

самоубийством, не стал бы резать себе живот, а потом руку. Причем таким

странным образом. И уж тем более он не стал бы кричать.

– Но ничего, - словно не слыша, Саши, продолжала Екатерина, - Тебе здесь

помогут. Вылечат, и ты поймешь, что все это несчастный случай.

В первую очередь она пыталась убедить в этом себя.

– Нет! Это не несчастный случай! Это я убила Анну. Я столкнула ее с

крыши! Я!

– Хватит!
– не выдержала Екатерина, - Сейчас я отвезу твою тетрадь

следователю, а потом вернусь. К этому времени, надеюсь, ты придешь в

себя.

– Выкиньте ее, - Саша побледнела, - Избавьтесь от тетради, иначе Он придет и за вами. Уничтожьте ее пока не поздно!

Но Екатерина, больше ничего не сказав, вышла из палаты.

– Он придет и за вами, - тихо повторила Саша ей вслед.

Екатерина ехала по оживленной трассе. Тетрадь с каракулями Саши лежала

тут же на переднем сидении.

Следователь Дмитрий Федорович, привезший Сашу после гибели родителей в

дом Екатерины, крайне заинтересовался фактами гибели Анны и помешательства Саши. И когда Екатерина рассказала ему о тетради, то захотел просмотреть ее.

Екатерина въехала на мост. Сейчас она ехала к следователю. На душе у нее было очень пасмурно. Она привязалась к Саше, но, очевидно, девочка была психически нездорова. Конечно, она понимала, что это последствия аварии и того, что произошло на крыше девятиэтажки. Саша была не виновата в гибели ее дочери. Но эта тетрадь и ее слова про таинственного человека не давали ей покоя.

'Она же сумасшедшая, - напомнила себе Екатерина,- Ее слова ничего не

стоят'.

Но что-то не давало ей быть до конца в этом уверенной. Не получалось забыть обо всей этой истории.

Екатерина напряженно смотрела сквозь лобовое стекло на дорогу. И не

видела, что происходит на переднем сидении возле нее.

Из тетради медленно поднимался дым. Сначала белесый, постепенно он

темнел. Облака дыма клубились и во что-то сворачивались. Вскоре можно было различить фигуру. Это был силуэт человека, нечеткий и эфемерный.

– Ты узнала чужую тайну, - прошипел Он, повернув голову к Екатерине,- И

должна быть за это наказана.

Женщина посмотрела на говорившего и закричала от ужаса. Она забыла, что

находится за рулем. Страх затопил ее мозг, сковав сердце и все тело. На миг на лице силуэта проступили тонкие губы, растянувшиеся в довольной улыбке и обнажив ряд мелких, но острых зубов. Это был оскал смерти. Екатерина выпустила руль и закрыла лицо руками, пытаясь отгородиться от этого ужаса.

Машина ухнула с моста в реку, унеся на дно тело Екатерины и тетрадь. Но когда машину подняли со дна, тетради там не было. Ее не обнаружили и в реке. Она исчезла.

Саша знала, что Екатерина вряд ли проживет этот день. Поэтому ее совсем не удивил приход Дмитрия Федоровича. Тот как обычно начал издалека.

– Зачем вы пришли?
– резко оборвала его Саша, когда ей надоело

выслушивать его разглагольствования.

– Екатерина погибла. Ее машина упала в реку, она не смогла выбраться.

– Я знала, что так будет, - спокойно сказала Саша, будто ей сообщили, что в реку упал камешек,- И предупреждала ее. Надо было уничтожить тетрадь.

– Кстати ее не нашли в машине,- сообщил Дмитрий Федорович, - Ты не знаешь, где она?

– Вы ее не найдете. Тетради больше нет, - туманно ответила Саша, - Но так даже лучше. Больше никто не погибнет. Вам повезло, что Екатерина не довезла ее до вас.

– Что это значит? Екатерина уничтожила тетрадь?

– Нет. Он забрал ее.

Дмитрий Федорович поморщился как от зубной боли.

– Послушай, Александра. Я не верю в то, что ты сумасшедшая, но постоянно о ком-то твердишь. Кто Он? Кто это?