В школьном вальсе Полина впервые всецело доверилась кому-то. С плавным забвением они переходили из одного элемента в другой и встречались глазами. Среди сотен мыслей, волнующих выпускника во время прощания со школой, Полину занимала лишь одна - были ли его улыбка, взгляд искренними. Актёрское мастерство или неподдельные эмоции?

Не будет лестной ложью то замечание, что взоры "нейтральных болельщиков" были прикованы к этой паре. Не совру, заметив, как один из трёх операторов непроизвольно задержал объектив на Полине и Максе. Таково художественное видение творца, ничего с этим не сделаешь. Наверное, именно поэтому творцов было трое.

Наконец отзвучала мелодия, выпускники поклонились аплодирующей публике и покинули школьную площадь. Школьники, в том числе ставшие бывшими, отправились в классы. Молодой человек лет двадцати трёх, классный руководитель 11 "Б", объявил:

– Все были просто великолепны. Конечно я в своё время танцевал получше, но у вас тоже ещё не всё потеряно. Напомню, что в четыре собираемся на центральной площади на общую линейку, а завтра всем быть у десятой школы для сдачи русского. Всех люблю, всем спасибо.

Выпускники поделились впечатлениями и вскоре разошлись. Максим подошёл к Полине:

– Тогда увидимся?

– Давай, Макс. Ты домой?

– Да, заеду домой и сразу в центр.

– Ну пока.

Полина отыскала родителей на школьном крыльце и упросила отвезти её домой. Она вовсе не устала, но от груза переполнявших чувств хотелось спрятаться и пережить их внутри, понять происходящее самой.

По приезде домой Полина решила прогуляться с собакой, хотя и собака, и Полина знали, кто кого выгуливает. Ещё не полуденное солнце и легкие порывы теплого ветра придавали задумчивость. Полина присела на лавочку. Думалось одновременно ни о чем и обо всем сразу: о бесконечно отрицаемом окончании детства, о захватывающем цунами ожидающих событий, о Максе, о родителях.

Она не заметила, как провела целый час в обществе мыслей и любимой собачки.

IV

На протяжении нескольких часов задумчивость сменялась приятным волнением. Полине не удавалось ничего: ни чтение книг, ни перелистывание учебников, ни просмотр любимого фильма. Привыкнув к определенности, она и сейчас искала причину беспокойства. На самом деле, Полина не могла признаться себе в том, что отрицала до последнего. Но от этого не менялось тёплое чувство внутри, а самообман нисколько не пугал.

Казалось, прошла целая эпоха, когда настало время собираться на городскую линейку. Удивляясь спокойствию дочери, Агеевы отправились в путь.

За пятнадцать минут до начала линейки выпускники заняли места на центральной площади. Полина заняла себя пустыми разговорами с друзьями. В этот день шутки всем казались смешнее, истории - интереснее, замечания - острее. Незаметно подкралось начало мероприятия.

Состав ораторов не претерпел особых изменений: те же мэр города и министр образования, те же директора школ. Напутствия, к чести выступающих, отличались от произнесенных несколькими часами ранее. Пожелав всего, чего можно было пожелать, ведущие один за одним объявляли выступления.

Полина заметила отсутствие Максима. Прошло двадцать минут, но его ещё не было. "Забыл? Не может быть. Сломалась машина? Вряд ли. Нужно ему позвонить", - рассуждала она. Но тут же вспомнив, что оставила телефон дома, Полина попросила одноклассников позвонить Максиму. Он не отвечал.

Прошло ещё двадцать минут. На сцене выступал предпоследний коллектив, что означало приближение вальса. Подруга, взяв Полину за руку, отвела в сторону:

– Поль, ты только не волнуйся, мы сейчас всё разрулим. Макс только что перезвонил и сказал, что не придёт.

Полина остановилась, устремив взгляд в никуда. Сердце забилось быстро и, казалось, так громко, что этот стук вот-вот услышат. Незаметно с её губ вырвалось: "Как же так".

– Теперь слушай. Мы сейчас же найдём тебе мальчика, у нас же не все танцевали. Движения все знают. Всё будет хорошо.

– А что... что он сказал? Как он сказал? Почему он не может?
– шок плавно сменялся паникой.

– Я не знаю, он сказал, что не может. Но он козёл. Кто так поступает?
– начинала волноваться сама подруга.

Полину окружили одноклассники, разделявшие мнение о природном происхождении данного поступка. Они поддерживали Полину и в то же время не жалели комплиментов Максиму. Но ей не нужна была жалость.

Через несколько минут позади послышалось неловкое: "Эм... Полина?". Она обернулась.

– Артём. Очень приятно, - после недолгой паузы юноша, по-дружески улыбаясь, протянул руку.

– И мне, - ответила Полина.

– Мы кстати знакомы. Помнишь, к репетитору по "инглишу" вместе ходили? Да и живу я кстати недалеко. В смысле недалеко от твоего дома... Ну не то, чтобы я следил за тобой. Я вообще не маньяк, но у меня мания запоминания ненужной информации. Как-то так, - неловко держался Артём.