А главная трагедия всей этой войны в том, что Легион постоянно стремился и стремится до сих пор увеличить свои силы. Для этого ему и нужен... тот, кого они собираются пробудить. Но и сами не ведают, что творят. Если он пробудится от своего вечного сна, на волю окажется выпущена сила, равной которой не было, и нет во всем мире. Легион сможет пробудить его уже в это новолуние. Раньше перед ними стояло еще одно препятствие: для ритуала необходима была кровь сверхмага...

Услышав эти слова, Ли-фанна сразу понуро опустила голову. Снова на нее нахлынуло это противное, тянущее куда-то вниз чувство вины. Опять выходит, что если бы не одна, сверхмагам было бы значительно легче жить.

– Не вини себя, Ли-фанна, - сказал наставник, видя ее настроение.
– Если уж это случилось, значит, так и должно было быть.

Ли-фанна только вздохнула. Ей совершенно не нравились все эти мысли о судьбе и о том, что что-то уже предопределено.

– Но, учитель, это же все просто ужасно!
– воскликнула Алька, участливо глядя на Ли-фанну.
– И что же нам теперь делать?

– Делать вам, к сожалению, придется то, что решил Совет. Идти к ледникам, а там... кто знает? Не сказать, что мне нравится эта идея, но... если бы вы были уже взрослыми, установившимися сверхмагами, все было бы намного легче. У тебя, Альнора, становление дара уже почти закончилось, так что, вполне возможно, что за время вашего пути оно окончательно завершится. А вот что касается тебя, Ли-фанна... Видишь ли, время становления дара у каждого сверхмага сугубо индивидуальное. И определяется оно магической силой сверхмага. Чем сильнее, тем быстрее устанавливается дар. Обычно он ставится, как у Альноры - года два-три. И самое нехорошее время в этот период - начало. Где-то первая неделя. Как все-таки не вовремя вся эта история с новолунием...

– Учитель, а можно задать вопрос?
– сказала Ли-фанна. У нее вдруг появилась одна довольно странная мысль, которая просто требовала проверки.
– А как можно узнать, когда заканчивается становление дара?

– Выяснить это совсем не сложно. Во-первых, прекращаются все вспышки и обмороки. А потом все сверхмаги обязательно проходят посвящение, на котором получают медальон, в котором сосредоточена вся сверхмагическая сила посвященного. И еще сверхмагу дается его оружие, которое будет составлять с ним одно целое. Получение собственного оружия - это последняя часть посвящения.

Ли-фанна слушала, не отрываясь, и просто поражаясь тому, как учитель Сойрен может так спокойно, тихо, но почему-то очень интересно рассказывать. В школе ей такие преподаватели никогда не встречались.

– Собственно говоря, - продолжал наставник, - я позвал вас сюда для того, чтобы помочь вам разобраться с вашими силами. Альнора, скажи-ка: тебе часто приходится использовать сверхмагию?

– Ну... в последнее время - нет, а раньше, еще дома...

Алька почему-то опустила глаза. Наставник с улыбкой покачал головой:

– Я ведь предупреждал тебя, что использовать сверхмагию в одиночку довольно опасно?

– Предупреждали, - виновато произнесла Алька.
– Но, понимаете... иметь дар, и не пользоваться им...

– Можешь не оправдываться, - улыбнулся наставник.
– Я прекрасно все понимаю. И это тот случай, когда невыполнение моих указаний обернулось во благо. Если бы ты не пренебрегала моим советом, в предстоящем пути тебе было бы намного труднее. А вот ты, Ли-фанна... тебе доводилось уже применять свои способности?

– Два... то есть три раза, - кивнула девушка.
– Но все три раза вместе с Альнорой.

– Очень хорошо. И как же вы использовали сверхмагию?

– Ну... в первый раз мы...
– Ли-фанна замялась. Сложно было вспоминать те события в Черном лесу.

– ...оживили Рэя, - закончила Алька. Заметно было, что вспоминать об этом ей ничуть не легче, чем Ли-фанне.

Судя по реакции наставника, ему раньше не приходилось слышать о той их стычке с Легионом.

– То есть как - оживили?
– спросил он в конце концов.

Что ж, делать нечего - пришлось рассказать учителю о том случае. Говорила в основном Ли-фанна: у Альке, похоже, до сих пор очень тяжело было вспоминать о случившемся тогда.

Учитель Сойрен слушал ее рассказ молча, так что невозможно было понять, что он думает об услышанном. Когда Ли-фанна закончила говорить, он долго еще молчал, явно задумавшись о чем-то.

– Вот, значит, как...
– медленно произнес в конце концов наставник.
– Странно, что мне об этом ничего не было известно. То есть, о нападении на вас я знал, но... впрочем, не так уж это и важно. Ведь все вы живы, а именно это главное. Хорошо, что вы все мне рассказали. Но вернемся к вопросу о сверхмагии. Что же вы делали дальше?

– Потом мы вылечили стражника Лейтца. Это было вчера, перед началом битвы.

Наставник удовлетворенно кивнул. Об этом он, разумеется, знал.

– А потом мы помогали укреплять башню Знаний, - закончила Ли-фанна.
– Ставили магический барьер.

– Так это вашу работу я чувствовал во время вчерашней битвы?
– спросил учитель Сойрен. В его голосе чувствовалось удивление и почему-то уважение.
– Вы сотворили очень хороший барьер. Башню сквозь него не было видно даже мне, телепату со стажем.