– А у нас есть выбор?
– спросила Алька, боевой задор которой несколько угас.

Рональд ничего не ответил и прошел через дверь. Остальные - за ним. Произошло это примерно в то же время, когда Ли-фанна начала свою беседу с Левиафаном...

От подземного логова легионеров можно было ожидать чего угодно, но никак не того, что оказалось там в действительности. После Гройвуда у наших Избранных осталось впечатление, что кроме черного, легионеры никаких других цветов не знают. Но здесь все пестрело разными цветами, причем преобладал золотой, и, конечно же, черный. Все-таки легионеры всегда были легионерами, хотя сейчас они стали куда более мрачными. А раньше они, судя по всему, любили роскошь. Очень любили. Сейчас, в эру Грифона, не каждый богатый граф может позволить себе такое убранство! И откуда древние легионеры только натащили столько драгоценностей, которые кое-где валялись прямо под ногами? Впрочем, эта большая круглая комната с очень высоким потолком была обставлена очень даже неплохо. Но кое-что роднило ее с тронным залом легионерского предводителя в Гройвуде: центральное место в ней было отдано огромному роскошному трону. Никто из наших друзей не удивился, если бы вдруг выяснилось, что трон этот настоящий, украденный из какого-то королевства. А на троне восседал предводитель Легиона...

– И кто же тут у нас?
– с крайне странным для него удовлетворенным выражением спросил он.
– Неужели наши героические беглецы соизволили вернуться? Какая честь!

«Похоже, он на радостях совсем помешался», - подумал Тарлиан.

А предводитель действительно выглядел просто донельзя довольным. Наконец-то все шло по его плану!

– Чем же я заслужил подобный визит?
– в притворном недоумении продолжал предводитель.
– Вы тоже не смогли пропустить такое веселье, не правда ли? Но, увы, веселиться вам осталось недолго!
– и он разразился хохотом, полагая, видимо, что выглядит сейчас очень устрашающе и по-злодейски.

– На твоем месте я не был бы так в этом уверен, - сказал Рональд, с презрением глядя в глаза предводителя.

– А где же та, что начнет все?
– спросил вдруг главный легионер.
– Уже отправилась навстречу судьбе? Ну что ж... значит, мы ее уже не увидим.

У Эвана рука сама собой сжалась в кулак, а потом потянулась к ножнам, причем произошло все это подсознательно.

Предводитель Легиона заметил это его движение, и нехорошо усмехнулся, глядя на паренька.

– Что я вижу? Ты хочешь сразиться со мной? Что ж, это возможно. И за твою храбрость я даже щедро вознагражу тебя: быстрой смертью.

Эван рванулся было вытащить меч из ножен, но его вовремя остановил Рональд, положив руку ему на плечо:

– Не сейчас. Пока еще не время.

Эван убрал руку.

– Все-таки испугался?
– предводитель, казалось, даже расстроился: - Жаль, жаль. Я уже настроился на знатное сражение.

– Может, хватит нам зубы заговаривать?
– спросил Рональд.

– Да как ты смеешь так разговаривать со мной?!
– взорвался предводитель.
– Я вот-вот стану повелевать всем миром! А ну отвечай: зачем вы пришли сюда? Помогли бы лучше своей подруге. А то сражаться не хотите, а от оскорблений толку, сами понимаете, нет.

«Ну надо же!
– подумал Тарлиан.
– Первая более-менее здравая мысль за все это время!»

А ведь действительно, зачем они сюда пришли? Только потому что Алькино «второе зрение» привело их сюда, а помочь Ли-фанне не было никакой возможности? Или по какой-то другой причине?

– Для чего мы пришли сюда?
– переспросил Рональд.
– Да так, ничего особенного. Просто для того, чтобы навсегда избавиться от тебя.

После таких слов трое Избранных взглянули друг на друга с неописуемым удивлением. Ну ничего себе «ничего особенного»!

– По-моему, о таком повороте событий речи не было, - шепотом сказала Алька, так, чтобы не услышал никто из легионеров, которых в комнате было порядка сотни: остальные разбрелись по всей пещере, ища по приказу предводителя сильные артефакты, принадлежавшие некогда первым легионерам.

Но если Альнора, Эван и Тарлиан пришли в некоторое замешательство, услышав эту реплику Рональда, то предводитель только засмеялся:

– Избавиться от меня? Да кто ты такой, чтобы хотеть этого? Да и не многовато ли желающих сражаться для одной вашей компании?

– Неужели теперь ты боишься?
– с насмешкой поинтересовался Рональд.

– Боюсь? Я?!
– похоже, предводителем снова начинала овладевать его обычная ярость.
– Да за кого ты меня держишь?! Никогда и никого я не боялся, не будь я Кайворд Эрлис!

Эта реплика прозвучала как-то слишком уж неожиданно, так что никто сразу не понял главного ее смысла: предводитель назвал свое настоящее имя! А ведь его знали лишь немногие из легионеров! Похоже, он раскрылся случайно, не отдавая себе в этом отчета.

«Он Эрлис?
– в крайней степени удивления подумала Алька.
– теперь понятно, как семья Норики связана Легионом! Интересно, кем ей приходится... этот вот?»

Эван и Тарлиан, конечно же, не поняли до конца признания предводителя: они ведь не знакомы были с Норикой! (И, надо сказать, к счастью для них). А вот Рональд, кажется, прекрасно понял все.

Но продолжить этот странный разговор не удалось: где-то в глубине пещеры, кажется даже - за несколько миль отсюда, послышался какой-то грохот. А потом - дикий рев, ничем не напоминающий драконий. Это произошло как раз в тот момент, когда Левиафан решил атаковать Ли-фанну.