Машина отъехала. Вообразить проистекавший в ней диалог не составляло большого труда.

– Взял?

– Да иди ты...

Смешок.

– Не дала?

– И не спрашивай...

– А чего?

– Ей за пятьдесят!

– Да ну?!
– Взгляд в зеркало заднего вида.
– Правда? А со спины - студентка студенткой...

– Да поехали уже!

Ирина перехватила пакет поудобнее и побрела к дому. Надо было попросить подбросить пожилую женщину... А, ну их, там небось духотища страшенная...

Ирина раздраженно выключила телевизор. Смотреть его она не могла, а слушать было неинтересно. Макарон себе сварить... Она направилась на кухню, набрала в кастрюлю холодной - другой не дают - воды и поставила на конфорку. Потом откупорила первую бутылку пива.

На работу, что ли, устроиться? Желание это посещало Ирину довольно регулярно, и если бы не дочка...

Влада была против. Она не без оснований считала, что мамин нервный срыв был как раз и связан с ее работой, хотя казалось бы, ну что там в библиотеке может случиться? Не магазин ведь, не банк...

Дочь осталась единственным близким человеком Ирины, и ссориться с ней по пустякам, даже если это не совсем пустяки, не хотелось.

А с другой стороны - куда ей? За компьютером работать не может, а так... Разве что курьером.

Вода в кастрюле и не думала закипать. Ирина прижалась лбом к оконному стеклу, прикрыла глаза...

...Четырехполосное шоссе, изрядно уже загружено, что, интересно, будет на МКАДе, а вот и МКАД, теперь на развязку, куда прешь, придурок, не видишь, синие номера, кретин слеподырый, теперь направо, ага, навигатор бубнит, ну и райончик мадам выбрала, никому не пожелаешь там работать...

Бутылка ударилась о керамическую плитку пола и разбилась. Осколки стекла и пиво брызнули во все стороны.

Плевать. А вот что не плевать, так это то, что к ней кто-то в гости намылился.

Кто-то. Ирина усмехнулась. Тот полицейский в штатском, рыжий и нагломордый, которого она предупреждала не лезть больше в подвал.

Не послушался, гаденыш.

Значит, Хозяин проснулся.

Но что надо этому?.. Впрочем, он и сам-то не понимает, на кой черт сюда едет. Слишком самоуверен и самолюбив, чтобы пройти мимо власти, мимо иллюзии власти, мимо...

Ирина подняла с поло отбитое горлышко бутылки и вышла из квартиры, оставив закипающую кастрюлю на плите.

Петр Медынец

Огуречного цвета жигуленок подрулил к кирпичной девятиэтажке, построенной где-то в конце шестидесятых. Такие строили не то зеки, не то стройбаты... Короче, дерьмо. Медынец выбрался из машины, заглянул в телефон, где был написан номер дома и квартиры, и направился ко второму подъезду. В голове - или еще где-то - Медынца поселился сбрендивший компас, который никак не желал показывать направление, лишь стрелка его крутилась тем быстрее, чем ближе он оказывался к Кореневой.

Будь у него время, он бы, наверное, и безо всякого адреса отыскал библиотекаршу. Но есть ли у него это время?

Медынец открыл дверь подъезда универсальным ключом и вызвал лифт. Сорок первая квартира. Значит, где-то на третьем этаже...

Двери лифта раскрылись в кромешную темноту. Куда, интересно, смотрит управляющая компания? Нет, ну понятно куда - в кошелек.

Медынец шагнул на лестничную площадку - стрелка завращалась как бешеная - и подошел к сорок первой квартире. Что-то не так...

Крепкая худая рука обхватила его шею, к горлу справа прижалось что-то острое, прохладное и пахнущее пивом.

– Здравствуйте, юноша!
– усмехнулась женщина ему в ухо.
– Давно не виделись. Ты ведь видишь меня?

Он видел. В том-то и дело - видел...

– Значит, так. Оружие сюда. Медленно и аккуратно. Левой рукой. И даже не думай...
– Она чуть повела острым - разбитой бутылкой - по его коже.
– Осознал?

– Да...

– Умница. Давай, шевелись.

Медынец послушно достал из кобуры пистолет и поднял руки, держа оружие на пальце. Женщина вырвала оружие у него из рук.

– Осторожнее, черт! Сломаешь ведь!

– Ну-ну, юноша. Заплачь мне еще. Пойдем-ка поговорим.
– Коренева втолкнула его в квартиру.
– Это ты сюда пришел, так что давай-ка веди себя прилично.

– Ты не понимаешь, кто я?
– Медынец развернулся к ней лицом.
– Я!..

– Все я понимаю. Ты - недоделанный слуга моего Хозяина. А он, значит, проснулся и прислал тебя, так?

Медынец вытаращился на нее.

– Что вы?..

– Крепкий орешек, - усмехнулась Коренева и врезала ему коленом в промежность.
– Даже два крепких орешка, да? Не пудри мозги, милый. Ты еще в Москву не въехал, а я уже знала, кто ты, куда и зачем. Я слушаю.
– Она наставила на него пистолет, потрогала пальцем курок.
– Нажимать сюда, правильно?