Бывший работник вытрезвителя после убийства инкассаторов пребывал в глубоком шоке и выполнял команды фиксатого чисто автоматически, ища возможность в первое же удобное мгновение свалить от внушающего ему ужас Черепа. И такой случай представился…

Загнанный в угол член правительства с полиэтиленовым пакетом, набитым баксами, уже ждал бывшего ефрейтора у парадной.

— Принес? — выйдя из авто, зашипел беззубый и, не дожидаясь ответа, выхватил из рук Строгова мешок. Заглянув в пакет и пощупав баксы, он удовлетворенно хмыкнул и бросил ценный баул на заднее сиденье «Волги».

Вид трясущегося экс-сержанта ублюдку не понравился, и он сообразил, что Олежек сольет его ментам при первом же шухере, так как является единственным свидетелем, знающим о нем все: от фамилии до адресов ближайших родственников. Созрело решение тут же зарезать властного дружка, и Череп повел его к парадной, как бы с целью переговорить.

Это было его ошибкой, второго такого случая Каравай дожидаться не стал и резко нажал на газ. «Волга», оставляя на дворовом асфальте черный след, стремительно набирала скорость. Всполошившийся Ваня побежал за ней, на ходу судорожно выдергивая из кармана пистолет, и трижды выстрелил, но было уже поздно. Авто скрылось за углом…

Еще не успело затихнуть прокатившееся по ночным улицам эхо, как VIP-прохиндей уже промчался по лестнице до своей квартиры и скрылся за дверью, стараясь унять выпрыгивающее из груди сердце. «Это конец», — подумал он…

Оставшийся в одиночестве Череп, громко чертыхаясь, выбежал со двора и побежал по пустынному проспекту подальше от места возможного появления ментов, вызванных разбуженными жильцами. Самообладание не покинуло его, подонок обдумывал свои дальнейшие действия. Оставшийся без денег, он решил вернуться в подвал, попытаться заставить Винникова выдать местонахождение ящеровского общака и захватить его, даже если для этого придется положить всю банду. В свою счастливую звезду мясник все еще верил…

Оторвавшийся от внушавшего ужас Черепа, Каравай давил на газ, забывая переключать передачи. Старенький мотор «Волги» ревел на максимальных оборотах, и вместе с ним, не замечая этого, ревел и сам Каравай. Трусливая душонка надрывалась на этот раз от одиночества.

Ему казалось, что все, начиная с убитых инкассаторов и заканчивая изнасилованной дочкой районного депутата, преследуют его, было страшно и срочно требовалось хоть какая-нибудь поддержка и защита. Единственный, кому упырь мог поплакаться в жилетку, был Кинг-Конг, закадычный собутыльник и подельник сходящего с ума придурка.

Бросив машину у парадной Марининого дома, Каравай взлетел по лестнице на нужный этаж, нажал кнопку звонка и прислушался. Обостренный слух убийцы уловил звуки передергиваемых затворов, какие-то шорохи и незнакомые голоса. Упырь не стал ждать, когда щелкнет замок, и сломя голову рванул вниз.

Выскочивший из дверей квартиры Ра-виль увидел только спину незваного гостя, выхватил гранату и уже было сдернул чеку, но подбежавший Макарыч удержал приятеля за руку.

— Ты что, Рав! Через пять минут здесь будет вся городская мусарня, они и так все на измене после взрыва в моей квартире. К тому же придурок нужен нам живым! — скороговоркой прокричал старикаша и первый бросился в погоню.

Всего несколько метров не успел добежать Андрей до «Волги». По описанию Марины он опознал Каравая и уже приготовился к прыжку, чтобы с лету ногой пробить стекло и размазать подошвой толстую рожу подонка, но машина завелась и стартанула.

Преследование было скоротечным. Мощный «мерс» за несколько секунд ликвидировал фору в двести метров, скорость достигла ста пятидесяти, но ошалевший Каравай не собирался останавливаться, не обращая внимания на метавшегося с волыной в салоне «мерседеса» Макарыча. С шорохом опустилось окно, старикаша прицелился в заднее колесо трясущейся на надрыве «Волги» и нажал на спусковой крючок.

В бешеном порыве ветра хлопок был почти не слышен, но выстрел был точен. Старое авто, пролетев несколько десятков метров, неестественно вильнуло багажником, перескочило тротуар и капотом вмазалось в ствол придорожного тополя. Дерево затрещало, но выстояло. Ударившись о мощный ствол, «двадцатьчетверка» превратилась в бесформенную груду металла. Еще через секунду раздался взрыв, раскидавший горящие осколки, огонь охватил изуродованное тело Каравая, осыпанное пылающими стодолларовыми купюрами.

— Итак, что мы имеем? — вернувшись в Маринину квартиру, обращаясь к Равилю, рассуждал Макарыч. — Первое. Около восьми вечера захват Марины четырьмя обсосами во главе с неизвестным тощим беззубым «шефом». Второе. С одиннадцати до четверти двенадцатого похищение Винни тем же шефом, Караваем и еще неизвестно кем. Третье. В половине первого Ящер уезжает из «Континента». Где-то в то же время Марина крошит из автомата двоих ублюдков, Кинг-Конга и Хряка. Минут через двадцать она пытается дозвониться до Ящера, Тихого и меня. Трубки у всех отключены. Со мной все понятно: в тот момент я купался в ванне. Последующее можно рассчитать по минутам. В час пять я появился в вашей с Леркой квартире. Трубки Ящера, Тихого и телефон в его офисе молчали. В час десять Саня сообщил мне о звонке неизвестной и похищении Винникова, еще в течение пяти минут — мой звонок Марине, и через десять минут мы были уже здесь, то есть в час двадцать пять. Без пяти два приехали пацаны и вынесли трупы. Еще через пять минут парни, посланные к офису Тихого, позвонили, что там все обложено ментами и к зданию не подойти. Стало быть, с момента захвата Винникова до без десяти час там что-то произошло. Скорей всего, используя Димку, отморозки ворвались в здание, об остальном можно только догадываться. Не хотелось бы каркать, но меня очень беспокоит судьба Сереги. Что с Ящером, тоже не известно, так что рассчитывать мы можем только на себя и на поиски пацанов. Далее, пятнадцать минут назад, то есть в два десять, сюда заваливается Каравай, и наша бездарная погоня заканчивается его безвременной кончиной в адовом пожарище, почтим его память секундой молчания… — И Макарыч затих, обдумывая дальнейшие возможные действия.