Шрифт:
Вышли! Хотя, со стороны это больше всего походило на конвоирование двух заключенных, а не на безмятежный променад.
Вика и Слава, сцепившись ладошками, шли чуть впереди. А с обеих сторон плелись папенька и жених. Они что-то бубнили ребятам, вместе и по очереди, но пробить глухую стену их молчания ни фон Клотцу, ни у Голубовскому опять не удалось.
Глава 32
Так, теперь мне остается надеяться только на сообразительность ребят, ведь выйти из образа бестолковой куклы я уже не могу. С фон Клотцем и Голубовским было просто – один знал меня всего несколько дней, а другой не намного больше. Сразу почувствовав при знакомстве взаимную неприязнь, мы с Андреем предпочитали свести наше общение к минимуму.
Поэтому господа легко приняли образ нервной, плаксивой и нудной дамы, стремящейся как можно скорее убраться подальше отсюда.
Так, пороемся в запасниках, надо выбрать подходящую масочку. Вот то, что надо – робкая виноватая овца. В кудряшках и с колокольцем на шее. И платочек, приготовленный для общения с вертолетом, пригодится. Надо же что-то нервно мять дрожащими пальцами! И чтобы было куда рыдать.
Что ж, пора. Я опередила «веселую» компанию, сократив путь по боковой аллее. Затем, не поднимая глаз, уныло двинулась им навстречу.
– Тетя Аня? – О-па, а в голосе Вики не осталось и следа ненависти и презрения, только искреннее удивление! – А вы разве не уехали еще?
– Викочка! Славочка! – придурочно заблеяла овца, замерев на месте. – Господи, как я рада вас видеть! Я так соскучилась по моей девочке, я так переживала за моего мальчика!
– Э-э-э? – Похоже, вирус овцеподобности поразил и Славку. Издав сей гениальный звук, он сглотнул и ошарашенно уставился на меня.
А я даже подмигнуть им не могла! Ну ничего, пробьемся. Главное, ребята на меня не вызверились, а уж остальное мы как-нибудь утрясем. Продолжаем:
– Как же я могла уехать, ведь все мои документы сгорели! Потому я и вынуждена торчать здесь, действуя всем на нервы. Если бы вы знали, как мне трудно, как невыносимо одиноко! – Я выдернула из кармана платок, уткнулась в него лицом и зарыдала.
– Я же просил вас, Анна, быть сдержаннее, – недовольно заскрипел Голубовский. – Да, прошло достаточно времени, чтобы все мы более-менее успокоились, но не надо бередить раны и устраивать истерики!
– О-о-о, простите меня! – Надеюсь, получилось достаточно противно? – Но я так соскучилась по Викулику и Владюсику!
Ну, хоть теперь ребята что-то сообразят?! Я частенько поддразнивала их, именуя сюсюкающими прозвищами, а эти два особенно выводили Вику и Славу из себя.
– Слава, постой здесь, я сейчас, – Вика подошла ко мне, обняла и, прижавшись ко мне всем телом, быстро прошептала мне на ухо: «Помогите, пожалуйста, помогите!» А затем громко воскликнула: – Ну что вы, тетя Аня, не плачьте! Это вы нас должны простить за недавнюю безобразную сцену. Мы тоже по вам очень соскучились и хотели бы пообщаться.
– Так пойдемте ко мне! – все так же, не отрывая платка от лица (а как иначе, ведь глаза-то у меня вовсе не заплаканные и нос не распух), прогундела я.
– Пойдемте! – с энтузиазмом подхватил мое предложение Славка.
– Нет! – Острие отцовского голоса проткнуло мое предложение, удобно устроившееся на Славкиных руках, и оно лопнуло, словно мыльный пузырь.
– Но почему, Андрюша? – с трудом выдавила я сквозь сдерживаемые рыдания. – Ты же утром разрешил мне общаться с детьми…
– Вам – разрешил, им – запрещаю. Они не заслужили!
– И с какой стати мы должны что-то заслуживать? – повернулась к отцу Вика, все еще не отпуская мои плечи. – А тем более общение с маминой близкой подругой? Нам есть о ком поговорить. Тебе этого не понять, конечно, – ты ведь быстро утешился. Если вообще переживал, конечно.
– Ну все, с меня хватит! – У нежного папули задергалась щека. – Вы опять за свое!
Он подскочил к нам, схватил дочь за руку и буквально поволок ее к замку.
– Отпусти ее, гад! – заорал Славка и кинулся следом.
Но его ловко перехватил фон Клотц, сжав плечо мальчишки с такой силой, что бедняга вскрикнул от боли.
– Не надо так, Слава, – холодно процедил немец. – Ты не уметь вести себя с фатер, ты плохо влиять на Викхен. Ты будешь жить в свой комната, как и раньше. Извинять нас, Анна, – кивнул он мне, – я же говорить – семейный проблема. Идти в замок, Слава, быстро! И не беспокоить Анна, пока не набрать ум.
– Но ты же обещал! – Славкины губы побелели от еле сдерживаемого гнева. – Ты пообещал, что я буду жить у Вики!