– Ты совсем охренел?! – он кидается вперед и хватает меня за шиворот, тащит к себе. Я вскакиваю, резко бью его по рукам и отпихиваю в сторону. Подбегают два охранника. Со стороны крутыша также подтягиваются двое.

– А ну, давайте, расходитесь!

– Я тебе, сука, ноги переломаю! Понял?! Ты меня понял, тварь?!

– Давай, давай! Садись на свое место! Вы сюда отдыхать пришли? Так отдыхайте! И ты садись и успокойся, – кивает мне один из охранников. Я тихо возвращаюсь на свое место.

– Пошли, Колян! Не кипятись! Потом разберемся!

– Ты меня слышал! – Колян кривит рожу и проводит большим пальцем по горлу.

Я будто снова оказываюсь в суде. Палец Елизаветы делает тот же жест. Ее родственники ликуют, адвокат одобрительно хлопает подзащитную по плечу. Голова идет кругом, в горле застревает ком.

– Еще! – выкрикиваю я, и мне приносят очередной стакан. Минут через пять все утихает, и я остаюсь один на один с зеленым змием. Спиртное расслабляет, я перестаю думать о том, что было, что есть и что будет. Мне плевать на все, что произошло, я всего лишь хочу посидеть и не беспокоиться ни о чем. Медленно кручу стакан со светло-коричневой жидкостью. Дно ерзает по столу, издает ритмичный шум.

– Привет, – слышу я приятный женский голос. Кто-то садится за мой столик, ставит бутылку на стол. – Решил поднабраться? – женская рука доливает мне в стакан виски.

– Спасибо, конечно, но мне собутыльники не нужны. Так что поищи себе лучше другой столик, – отвечаю, даже не глядя на ту, что подсела ко мне. Медленно потягиваю спиртное.

– А я думала, компания тебе не помешает.

– Ты ошибалась.

Подбегает официант. Видимо, девушка подозвала его.

– Принеси, друг милейший, салатик и мясо с гарниром. Да, – она делает паузу. – Мясо с кровью, пожалуйста.

– Сейчас все сделаю, – записав в блокнот пожелания, парнишка убегает на кухню.

Я пребываю какое-то время в ступоре. Затем, наконец, поднимаю голову и смотрю на собеседницу. Девушка с коротко стрижеными белоснежными волосами. Голубые глаза и аккуратные черты лица. На ней короткая черная кожаная куртка, застегнутая до самого верха, и кроваво-красный шарф, накинутый петлей на тонкую шею.

– Я не просил ничего! Убирайся, – снова делаю глоток.

– Вообще-то я заказала это себе, – она протягивает мне руку. – Меня зовут Татьяна.

– Да хоть святая Мария! Это мой столик, и я не хочу, чтобы тут кто-то сидел со мной!

– У тебя много свободного места, тем более ты вроде нормальный парень, – она ангельски улыбается.

– Ты садишься к незнакомому человеку, приносишь выпить, заказываешь еду, говоришь, как тебя зовут, и при этом понятия не имеешь, с кем вообще общаешься.

– Ну, на маньяка или убийцу ты точно не похож.

Приходит официант и расставляет заказ на столе. Она достает кошелек с вышитой на нем золотой змеей и протягивает ему деньги.

– Благодарю. Сдачи не нужно.

– Большое спасибо! – радостно восклицает работник кабака и быстро удаляется. Татьяна ловко отрезает ножом кусок слабо прожаренного мяса, придерживая его вилкой. – А тебя как зовут? – поднимая взгляд на меня, спрашивает она.

– Счастливо оставаться, – беру бутылку со стола и удаляюсь. – Кстати, за пойло спасибо! – кричу ей не оборачиваясь.

– Обращайся, если что! Только вот всегда знай, что и у кого просишь!

Не спеша выбираюсь на поверхность. Холодный, свежий воздух наполняет легкие. Достаю из кармана сигарету и, погоняв ее в зубах, прикуриваю. Делаю затяжку, делаю жадный глоток из бутылки и отправляюсь домой. Минут через пять замечаю позади троих парней. Они идут чуть поодаль. Видит Бог, я никому и никогда не хотел зла. Зло само всегда хотело меня. Что же, может, мои страдания закончатся, и они сделают со мной то, что не захотел сделать Господь, когда я попал в аварию? А что, неплохой вариант развития событий. Пожалуй, так будет лучше для всех. Сворачиваю в переулок, они идут следом. Ухожу все дальше и дальше туда, где не должно быть людей. Слышу их шаги совсем рядом, слышу их насмешки. Они явно считают, что им повезло: тут им никто не помешает. Останавливаюсь, делаю еще два глотка из бутылки, изрядно задрав голову. Когда мой взгляд опускается, вижу перед собой Колю. Он злобно улыбается, я жму плечами и улыбаюсь в ответ.

– Чего? На лучше выпей, – протягиваю ему виски. Он бьет по руке, и бутылка отлетает в сторону, застревая в снегу.

– Я же предупредил тебя, выродок!

Толчок в грудь. Так всегда происходит, когда подонков больше и они уверены в своих силах. Они начинают играть со своей жертвой, чувствуя безнаказанность. Не думайте, что, если вы будете унижаться и просить пощады, они смилуются – напротив, это их разозлит еще больше.

– Я бы не советовал вам этого делать, парни. Давайте разойдемся миром.

Развожу руки и поворачиваюсь вокруг себя, чтобы посмотреть на тех, кто не ведает, что творит. Как только я завершаю полный оборот и пересекаюсь взглядом с Николаем, тот с размаха бьет мне в лицо. Мое тело пошатывается, я чувствую боль, чувствую, как кровь льется по щеке. Наверное, разбита бровь. Вытягиваю руку вперед, а сам отшатываюсь назад, упираюсь в чье-то тело, которое отталкивает меня от себя.

– Постой! Постой! Погоди! – стараюсь перевести дух и немного собраться.

– Сука! Ты у меня собственное дерьмо жрать будешь! – меня бьют ногой в живот. Согнувшись, падаю на снег.