– Кто он? Какой выбор?! О чем ты?

– Слишком много вопросов, Мартин, слишком много вопросов. Зачем задавать их мне, если можно найти ответ в себе? Прощение и выбор: помни об этом! Помни, чтобы помочь себе и остаться с теми, кого ты любишь. Твой отец был воином, и я ничем не могу ему помочь. Без него твоя семья одинока даже здесь. Не оставляй ее хотя бы ты.

– Что ты несешь?! Мой отец – храбрый человек! Он великий боец! А моя семья мертва! Понимаешь?! Мертва! Прощения, о котором ты говоришь, не будет! Никогда! Пока хоть кто-то из тех, кто это сделал, дышит, я не успокоюсь! Я сделал свой выбор! Все, кто виноват, поплатятся за это! Я лично вырежу на их телах имена моих близких! И никто, слышишь, никто меня не остановит! – дрожащим от злости голосом заговорил Мартин, с трудом не срываясь на крик.

Но Михаил лишь поднес указательный палец к губам и еле слышно произнес:

– Тише, тише, Мартин. Напугаешь их. Они ведь знали тебя совсем иным, – он отошел в сторону, давая возможность детям подойти поближе к Мартину, слегка улыбнулся и прищурился.

– О, боги! Как это возможно?! Великий Юпитер! Как же это?! Как?! – изумленно воскликнул Мартин и снова упал на колени, не веря своим глазам. Перед ним все отчетливее проявлялись силуэты трех девочек – сомнений не было: это его сестры. Чуть дальше за ними шла его мать.

– Здравствуй, Мартин, – почти в один голос произнесли они.

Мартин раскрыл рот от удивления, а его сердце забилось так, что, казалось, еще чуть-чуть, и оно выскочит из груди. Тело словно окаменело, и он только и мог, что удивленно моргать глазами, в которых уже заблестели слезы радости.

– Сестрички мои! Мама! Вы живы?! – чуть ли не вприпрыжку подбежал он к ним и стал обнимать и целовать. – Как? Как? Как такое возможно?! Я всегда был скуп на чувства к вам, но теперь все будет по-другому! Я буду с вами всегда! Я вас больше не оставлю! Я смогу вас защитить! Я смогу!

Из его глаз текли слезы, и он не пытался их сдерживать. А близкие смотрели на него молча, улыбались, обнимали, прижимали к себе. Затем они перевели свой взгляд на Михаила, который еле заметно кивнул головой, подошел к Мартину и положил руку ему на плечо.

– Извини, Мартин, но твоя защита им уже не нужна, равно как и помощь. Они уже под защитой. Ты поймешь это со временем, когда придет и твой час.

– Что это значит?!

Мартин не мог наглядеться на свою семью и лишь изредка посматривал на Михаила с вопросительным выражением лица.

– Мартин, сынок, все будет хорошо, – спокойно и смиренно произнесла Ливия. – Нам пора, мой мальчик. Мы верим в тебя, дорогой.

Обойдя юношу, Михаил пошел прочь, а за ним последовала семья Мартина.

– Мама, не бросай меня! Анна! Агата! Юлия! Я прошу вас, не уходите! Умоляю! Ну, пожалуйста! Не бросайте меня! Пожалуйста, – все тише и тише запричитал он. – Нет. Не хочу. За что? Не хочу. Простите меня за все. Только вернитесь! Умоляю, – рыдал Мартин, в отчаянии упав на землю, уткнувшись головой в песок и собирая его возле себя в кулаки. Затем он поднял голову, начал швырять песок вслед Михаилу и остервенело заорал: – Ненавижу! Ненавижу!

Он вскочил с колен и хотел кинуться за ними, но земля под его ногами пропала, и он рухнул в глубокую яму. Посмотрев вверх, он увидел силуэты каких-то людей. Они стояли с лопатами, но из-за яркого солнечного света, бившего им в спины, он видел лишь их очертания.

– Помогите мне! Я должен увидеть свою семью! Помогите же! – цепляясь за гладкие края могилы и пытаясь выбраться наверх, прокричал он, но в ответ услышал лишь смех. Затем один из людей проговорил:

– Помочь?! Ну, как скажешь!

И его начали закидывать землей со словами:

– Сейчас, сейчас! Потерпи, скоро увидишься со своей семьей! Сам вырыл себе могилу, теперь не жалуйся! Мы лишь исполняем приказ – ничего личного!

– Кто вы?! Чей приказ?! – заорал Мартин, закрываясь ладонями от летящей на него земли.

– Мой приказ, дружище. Мой приказ, – сухо ответил подошедший к гробовщикам человек и засмеялся.

Яркий свет потускнел, и Мартин в ужасе разглядел того, кто это произнес. На краю могилы стоял Луций, а рядом с ним были Ромул, Понтий и он сам.

– Н-е-е-т! – заорал Мартин и свалился с кровати, сильно ударившись головой об пол.

Грохот был на всю казарму такой, что проснулись рядом лежавшие солдаты. Не понимая, из-за чего столько шума, Луций с друзьями тут же вскочили с мест, но, разобравшись, что произошло, лишь улыбнулись.

– Чего орал-то? – поинтересовался Ромул, потягиваясь и зевая. – Я уж думал, напал кто, а это ты тут пегаса изображаешь.

– Да просто... – начал было Мартин, но тут же замолчал.

– Что просто? – спросил Понтий, глядя, как друг поднимается с пола и садится на кровать.