Первейший кивком морды указал на стоящего рядом единорога.

– Узнаешь?

Леся осмотрела его. Мутно-белое тело с призрачным рогом и крыльями. Все лунные кони одинаковы, и этого она не помнила.

– Конечно, в этом мире многое становится другим...

После слов Первейшего единорог-вожак взмахнул крыльями - поднялся ветер, и призрачное свечение на миг рассеялось. Леся взвизгнула от радости и прыгнула обнимать свою любимую лошадь Фею. Сколько времени прошло и как оно изменило ее!

– Фея! Поверить не могу! Ты все время была тут! И ты -- лунный конь! Как такое могло произойти?!
– причитала она сжимая и лаская шею своей лошадки.

Первейший стоял спокойно и следил за ней. Леся, сообразив, где находиться, немного смутилась, но не отпустила подругу.

– Рад, что не ошибся в тебе, - он хмыкнул и махнул мордой.
– Ты, наверное, хочешь узнать, как она стала частью нашего стада?

Леся кивнула. Она держалась за гриву Феи, не замечая, что та протекала меж пальцев, как туман.

– Это твое законное желание. Надеюсь, что Хранительница потерпит, когда я повторю то, что ей известно.

– Мне? Я ничего не знаю, но люблю послушать истории.

Первейший фыркнул.

– Ничего хорошего в моих словах вы почти не найдете, - сказал он и подошел к Лесе.
– Все началось давно, во внешнем мире людей. Тогда там много магии текло, а сейчас она развеялась от неверия. Там есть волшебство, ослабевшее, испорченное, в нем почти уже ничего хорошего нет, но, тем не менее, еще встречаются просветы. Одно из них - Первые, или Лунные кони, как вы нас называете. В древние времена нас истребляли ради всяких побрякушек, - Первейший зло вскинул копыто.
– На нас охотились двуногие, боясь нас, как сильнейших в мире. Нас осталось очень мало, и мы разбрелись по таким мирам, как этот. Часть осталась там, прячась по лесам. В итоге до наших дней сохранилась очень малая часть стад, подобных нашему.

Фея, как ты ее называешь, родом из тех лунных племен, что остались в людском мире. В детстве она попала в руки к людям, потеряла свои способности, став обычной ездовой лошадью, -- Первейший презрительно всхрапнул и хлестнул хвостом.
– - Но луна не такую судьбу уготовила ей. Она сообщила нам об этом, и мы обратились к ее племени. Живут они недалеко, за скалами. Как я говорил, магия зачерствела с веками, а с магией - и все волшебное, в том числе и те лунные кони. Они отказались от нее, посчитав предательницей. Мы не такие. Сама луна нам велела помочь ей. Мы смогли освободить ее от оков людских рук, но с собой она взяла тебя. Ты заметила, Леся, дочь Хранительницы, как раскрываются возможности на свободе? Посмотри на ту, что потеряла связь с луной - она стала настоящим лунным конем, Вожаком. И ты изменилась до неузнаваемости. Помнишь? В ту ночь, на поляне, мы встретились впервые...

Конечно же, девушка помнила. Как можно забыть первое свое испытание?

– Тогда от тебя сильно несло тем протухшим миром за скалами. А сейчас и частички нет. Ты чиста.

Леся смутилась и взглянула на Борну. Та стояла, довольно глядя на ученицу. Ее распирала гордость. Женщина подмигнула ей.

– Скажи, ты жалеешь?
– спросил внезапно Первейший.

– Нет, - без запинок ответила Леся.

– Правильно. Только пропавший изнутри будет жалеть об этом, - фыркнул он.
– А теперь я обещал тебе. Что ты хочешь? Она, - он кивнул на Фею, - исполнит любую твою просьбу.

Леся замешкалась, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Но мне ничего не нужно...

Борна просияла.

– ...только...

А теперь скривилась.

– ... почаще видеться с Феей.

Леся погладила свою лошадку по морде и крупу, погружая руку в мутный туман: луна не полностью дарила ей плотность.

Борна расцвела.

– Хорошо воспитала ты ее, Хранительница, - похвалил Первейший, но та отмахнулась.

– Да она всю жизнь была бескорыстной.

– Все же мы не можем остаться в долгу, - возразил он.
– Ты помогла одному из нас, и мы этого не забываем.

– Но мне правда ничего не нужно, - Леся обратилась уже к своей подруге.
– Мне, правда, не нужно от тебя ничего. Я скучала по тебе, думала, как ты? Даже искала, но теперь понимаю, почему не могла найти. А ты, Фея, почему не искала меня?

– Она искала, - ответил за нее Первейший.
– Но твои следы обрывались. Когда она примкнула к нам, то уже не могла уйти сама. Совсем недавно она стала Вожаком. Тогда ее правда выплыла на свет.

– Понятно, - ответила Леся, хотя ничего не поняла. Она обнимала лошадку и ощущала, как восстанавливалась частица ее сердца.

– Первейший, я была с Феей и помогала ей, а Вы помогли ей. В таком случае мы квиты. Долгов нет.

– Умно говоришь, - кивнул единорог.
– И все же мы тебе должны. Запомни, может пригодиться.

Леся обреченно вздохнула, ей не хотелось спорить. Она смотрела на Фею и радовалась. Ее лошадь, вернее не лошадь, а подруга-единорог, тоже довольно следила за Лесей. По привычке она поднесла морду к руке, выжидая своего любимого лакомства. Улыбнувшись Леся создала сахар и угостила Фею. Хрустя угощением, та помотала мордой и осмотрелась. Вдруг вокруг стало шумно, все единороги возмущенно зафыркали, а пустые глазницы обратились к ней. Только Первейший стоял смирно, но раздувал ноздри - признак явного недовольства. Часть Вожаков-единорогов подошли и окружили Лесю с Феей, остальные приосанились за спиной Первейшего.