– Так получилось, теть Гая.

– Надеюсь вы на долго?

– Если позволите, то до конца лета, - ответит папа.

– Я настаиваю, - обрадовалась та.
– Мой дом в вашем расположении...

Девушка оторвалась от воспоминаний и устало отложила ручку. Написала она всего немного, но глаза стали постепенно слипаться. Потянувшись она выключила свет и отправилась назад в теплую кровать.

Яркое солнце слепило глаза, но Леся так и продолжала валяться в кровати, спрятав голову под подушкой и не признавая того, что уже далеко не утро. За окном весело пели птицы передразнивая друг друга. Девушка с таким восхищением вслушивалась в устроенный концерт, что сразу и не заметила, как стучат в ее дверь.

– Леся, - послышался из-за двери голос матери, - уже одиннадцать часов! Вставай!

– Встаю!
– крикнула девчонка высунув голову из-под подушки.

– Мы на кухне.

Леся подождала пока за дверью не стихнут шаги и только потом села и осмотрелась. Вчера она была слишком сонная и не вникала, куда ее поселили, но сейчас ничего не мешало ей осмотреть комнату. По размеру она была не больше ее комнатушки в квартире и обустроена тоже неплохо. По правую сторону от большого окна стояла кровать, по левую - просторный шкаф, а между ними маленький столик. На полу расстелен мягкий ковер. Леся поспешила выглянуть в открытое окно.

Как здесь красиво! Со второго этажа открывался отличный вид на густой лес, разросшийся на километры вокруг. Но это девушка осмотрит позже, а сейчас первым делом - привести себя в порядок и поесть.

Когда Леся спустилась на кухню все уже давно обедали. Они заняла свободный стул возле мамы и наложила в тарелку целую гору вареной картошки.

– Ты когда-нибудь ездила верхом?
– спросил у нее дедушка.

– Нет, - ответила девушка заинтересовано.
– А у вас есть лошади?

– Конечно, - улыбнулась бабушка Гая и у девчонки загорелись радостью глаза.
– Что ж, придется тебя научить, но только не сегодня. Сперва освойся, познакомься с ними, а потом уже и оседлаешь.

– Хорошо. А я могу увидеть их сейчас?
– спросила она.

– Конечно можешь. Сперва поешь, а потом иди осмотрись.

– Теть Гая, расскажите как живете тут?
– попросила мама Леси.

– Да что уж тут рассказывать, -- активно заговорила бабушка Гая, с радостью готовая выложить все и обо всех сразу.
– - Люди в нашем скромном поселке приятные. Можете мне верить. Да вот обязательно найдется исключение. У нас это Мельниховы. Роман Никитич Мельнихов.

– Тезка, - хмыкнул папа.

– Да. Он состоит в облраде, ему принадлежит наша ферма, а жену его никто не любит - груба она, себялюбива. Их дочь Лариса учится в Киеве...

– Таких как она в городе много, - пожала плечами мама.

– О, ты их не знаешь, Марина, - ответил дед Толя.
– Они считают, что все принадлежит им. Ты бы видела, что они делают с теми, кто ослушивается!

– А что они могут сделать?
– удивился папа.
– Мы ведь живем в двадцатом веке, все по закону.

– Не в этом дело, - покачал головой дед.

– Может, эти земли принадлежат ему?
– предположила мама.

– Точно! У него есть бумаги, подтверждающие его право распоряжаться этими землями, - кивнул дед.
– Уж не ведаю, откуда он их взял, да это так. А Оксана, жена его, пользуется этим. Все в селе обустроили по своему желанию и контролируется тоже ими. Не скажу, что это плохо, у нас есть магазин, кафе, рабочие места на ферме, школа и даже здание культуры, но все же никто не хочет быть ими замеченными. Пару лет назад они забрали у Плишовых территорию под свою конюшню, и выселили на окраину. Суд ничего не сделал, мол, в своем праве. После этого Мельнихов заключил со всеми в поселке контракт на аренду земли.

– Как такое возможно?
– поразилась мама.

– Как видишь, -- развел дед руками.

– - Все мы можем остаться без дома лишь по одному его желанию, -- расстроено произнесла бабушка Гая.
– - А куда идти? В город? Где же тогда взять денег на дорогу? Этот мужик даже аренду на днях повысил - как же, частная собственность.

– Ну и ну, - только и могла сказать мама и Леся согласилась.

Пообедав, девушка решила прогуляться. Первый шаг за пород и сразу ощущается разница с городом. Приятный свежий ветерок, густая зеленая трава, громкое пение птиц - все было другим, даже солнце. Оно слепило и обжигало на прозрачном голубом небе. А воздух? Как он чист и приятен! Леся глубоко вдохнула и почувствовала, как ее распирает от восторга. Губы сами растянулись в блаженной улыбке. Только после того как вдосталь насладилась этим, она решила оглянуться и задумалась. Что же ей делать? Глаза ее невольно остановились на конюшне по правую сторону дома. Ей так не терпелось прокатиться верхом.

Внутри конюшни сильно пахло лошадьми, сеном и соломой. По левой стороне коридора отгорожены стойла. Их было шесть. Латунные таблички с их именами висели над каждой калиткой: Кузьма, Фиалка, Горец, Роза, Фея и Солнечный луч. Последнее было самым странным. В конце стоял кран и дверь в подсобку с обмундированием для верховой езды. Леся потихоньку продвигалась по коридору заглядывая в каждое стойло. Везде было чисто и тихо.

Прямо возле нее послышался стук копыта об деревянную перегородку и вслед за ним слабое ржание. Девушка тихо подошла и заглянула внутрь. Перед её глазами предстала печальная картина: небольшая лошадка приятного бледно-бежевого цвета с белыми носочками лежала на сене. Её передняя левая нога была обмотана эластичным бинтом. Она печально посмотрела на пришедшую гостью своими карими глазами и слабо заржала как бы говоря: "Мне очень больно". Судя по табличке, ее звали Фея.