Мать послала его купить угля короб - рано еще было, первый месяц осени, но она слышала, что углежоги в этом году начали раньше, и надеялась, что все равно выйдет дешевле, чем на рынках прошлогодний брать. Мальчишка хотел еще порыбачить успеть с пацанами, так что прибежал к углежогам до рассвета, и увидел, как один из углежогов сбрасывает тело... Как он узнал подружку сестры - то отдельный вопрос и большое везение. Маньяка вот запомнил плохо: фигуру да цвет волос в отблесках костра разглядел, и то чудо.

Парнишка - дай боги каждому такую выдержку в неполные семь лет - уголь купил, короб матери отнес и только после этого сбежал на речку, где все сестре и выложил...

Ковь потом мальчишке строго-настрого наказала, как бы мать не сопротивлялась, как восемь исполнится, идти прямиком в местную Академию.

А Васку с Ковью о помощи попросили, потому что Кирочка, добрая душа, чтоб ее приподняло да хлопнуло, прославила их на ежегодном сплаве водяных, и водяной местный, прослышав про рыжего рыцаря и громогласную его спутницу, сразу понял, о ком речь...

– Да, Кирочка нас прославила - не дай Боги.
– Вздохнул Васка, определив наконец виновницу всех своих бед.
– Это все из-за нее. Сначала - русалки...

...из-за которых Васке несколько дней пришлось работать углежогом. Едкий дым, копоть - он до сих пор иногда кашляет... Ковь называла неженкой - из-за этого, и из-за того, как он с ее царапиной носился. Нож мог быть смазан ядом, почему она вечно отказывается понимать такие вещи?

– из-за нее у нас есть деньги?
– Подняла остатки бровей Ковь.
– Вот спасибище.

– Нам пришлось...

– Эта мразь заслужила, нет?
– Перебила Ковь.
– Ты ж в наемники хотел: думал, ручки так чистенькими и будут? Ну нет, возвращайся тогда к сиятельному братику, если тебя печалит, что ты ту тварь лобасте сдал.

– Не в этом дело!
– Возразил Васка.
– Я бы сдал его еще пару раз, правда. Но он тебя ранил...

– Поцарапал.

– Все равно. Царапины бывают крайне опасны. Куда делась твоя старая кожаная куртка? В отличие от этого тряпичного недоразумения она хотя бы могла...

– Я отдала ее нашей благодетельнице.
– Буркнула Ковь.
– Еще вопросы?

Она пришпорила мула: на горизонте уже было видно городские стены. Васка без труда ее нагнал.

– Ладно, русалки. Но потом была заброшенная баня...

– А я говорила, нечего на остатках хутора рассиживаться! Раз забросили, то не просто ж так!
– Фыркнула Ковь.
– Ничего, не переломился, починил. Крышу подлатал. В баньке, опять же, попарился. Что тебе, дедушку не жалко?

Васка, который успел поработать не только углежогом, но и плотником, и даже выкапывателем колодцев, только не честным наемником, смолчать не смог.

– Да тебе, я вижу, всех жалко: девочек-русалочек, дедушек-банников, даже бабушек-оборотниц - только вот меня совсем не жалко.

– Слушай.
– Ковь глубоко вздохнула, она в последнее время всегда так делала перед тем, как начать ругаться, - Во-первых, оборотница нам нехило так денег отсыпала. Во-вторых, даже не будь она оборотницей, я бы все равно ее без колодца не оставила. И это я, а не ты, истратила на ее колодец магический гребень, который дали нам те русалки в благодарность...

– ...и внук у нее ничего...

– Ничего.
– Согласилась Ковь, мечтательно уставившись вдаль, - Очень ничего. Эй, ты!

Васка рассмеялся - подловил таки! Сложно было не заметить, какие взгляды эти двое друг на друга кидали: Васка все думал, кто кого сожрет. Но ничего, внук их задержал на пару дней, а потом ему было пора возвращаться в стаю, и они с Ковью устроили целое представление на прощание. Смешно было наблюдать, как они пытаются попрощаться навсегда - и при этом изо всех сил сделать вид, что ничего не было, перед бабушкой и Ваской. Может, конечно, и не было, Васка свечку не держал, да и прощались они как-то слишком трогательно, обычно Ковь как-то проще со своими увлечениями расставалась...

Было или нет, но Ковь неизменно велась на его подколки уже неделю, пару раз дулась, чуть не спалила Васке штаны... Но оно того стоило, Ха свидетель!

– Ладно, мы все равно в плюсе.
– Посерьезнев, сказал он, - В реке мы вряд ли утонем, в лесу мы знаем, какое имя выкрикнуть, если нас вдруг начнут жевать. А то, что у нас не было ни одного клиента-человека... С кем не бывает? Хотя...
– Васка вдруг понял, что имени внука совсем не помнит, - Ох, а как этого х... хвостатого звали-то?