Сбор этот был по большей части анонимный и проводился через Ложку, который с огромным удовольствием, благословленный братом, бросился в котел преступной жизни Столицы.

Он ни разу не участвовал в разборках (по крайней мере, Ковь об этом не знала) и не состоял ни в одной группировке, ничем не управлял, но пропускал через свои руки столько документов самого разнообразного содержания... и Ковь понимала: он знал, что происходит, как происходит, и что может произойти, а так же - куда нажать, если вдруг что.

Фылек поступил в местное училище на стражника. Какой из него получится офицер стражи, при таком-то дядюшке, Ковь старалась не загадывать, надеясь, что свежеприобретенная привычка Фылека к двойным, тройным и прочим предательствам не выйдет боком ни ему, ни остальным. Если что - сбежит на мельницу и будет ей управлять вместо Герека: тот все приворовывает, ничему жизнь его не учит.

А Ковь? Она что?

Она просто училась. Носилась как белка в колесе, зарывалась в мелкие повседневные дела с головой, не позволяя себе задуматься.

Была подругой и верной дуэньей при расшалившейся Кирочке, нянчила Эху под укоряющим взглядом няньки, которая девочку обожала и откровенно к Кови ревновала, играла роль жены на тех немногочисленных приемах, от приглашения на которые Ложка не смог отказаться. Ручалась в училище за Фыля, когда тот расколотил окно и слезно умолял не рассказывать Васке.

Настолько замоталась, что совершенно потерялась во всей этой суматохе. Но вот нашлась минутка присесть и передохнуть, и она уже не смогла встать и продолжить радостную суету.

Как будто снова оказалась в том коридоре, по которому они так бесконечно долго в молчании шли из подземелья. И тот сковал ее по рукам и ногам, не давая дышать.

Ковь рванула ворот форменного платья: он душил ее. Пожалуй, сегодня в Школу она не пойдет. Не потому что нависают над головой несданные зачеты: она все сдала, и еще с месяц можно не бояться.

Просто не пойдет. Дракон со сколотым клыком сегодня останется без ласки, но он поймет.

Широкие штаны с почти незаметной дыркой на голени: она аккуратно, не спеша ее зашила. Достала бережно хранимую старую рубаху, перебрала баночки с зельями на поясе, кое-какие заменила свежими из личных запасов.

Собрала сумку и тихо вышла из дома.

Это был единственный выход, который она смогла придумать.

– Васка, Васка, где Ковь?
– Требовательно спросила Кирочка, сунув аккуратно причесанную голову в комнату, затем протиснувшись сама, - Смотри-смотри, красивое, да?
– и повертелась, позволяя рассмотреть новое платье со всех сторон, - Я в этом к баронессе Дифеглих поеду, у нее прием!

– До дебюта разве можно?

– Так это же чайный, а не бал! Где я, по-твоему, должна блистать до дебюта?
– Отмахнулась Кирочка, - Ну что, красиво?

Простой, чуть старомодный, крой, минимум украшений, тонкая талия перехвачена широким поясом, мягкий, неброский голубой цвет: все это ей необыкновенно шло. Юность, невинность, изящество: Ганталена хвалилась, что Кирочкина дебютная книжечка уже расписана. Неудивительно.

Васка усмехнулся. Вот кокетка! Знали бы бедные парни, какие острые у этой нежной девы зубки!

– Конечно.

Кира нахмурила тонкие бровки.

– Зануда... так где Ковь, заболела, да? Я ее в Школе сегодня не видела. Хотела ей платье показать...

– А я ее не видел в особняке. Еще в конюшне на лошадь меньше. И я видел в ее комнате записку.
– Васка пожал плечами, - Но я ее не трогал. Это не мое дело.

– Как не твое? Неужели ты не волнуешься?!

– Если женщина поехала к маме, то догонять ее должен муж.
– Васка развел руками, - Ну, если, конечно, он это заметит. Если ее будет догонять брат мужа, это уже будет странновато выглядеть, не находишь?

Кирочка топнула ногой.

– Но он же не заметит, он же занят! Пойду к нему и скажу.

Васка удержал ее за край длинного рукава.

– Нет, не лезь в чужие семейные ссоры, пожалуйста. Ты очень нам помогла, и очень много сделала, но сейчас тебе лучше не вмешиваться. Не могут же люди всю жизнь ходить с костылями!

Кирочка надулась.

– Сам такой. Занудина и все! Ну и ладно!

– Просто подожди немножко.
– Мягко улыбнулся Васка.

И правда, не прошло и четырех часов (Кирочка героически решила не ходить на прием, вместо этого помогала Васке подобрать витражи в Храм, листая каталоги с вложенными в них цветными стекляшками) как в комнату постучался Ложка.