– Ну, и при чём тут Т-пятидесятый?

– А вот при том, что нужно соблюсти целый ряд условий. Первое, для того, что бы избежать нынешнего варианта истории необходимо, дабы оба наши респондента, а именно генерал Франко и Папа Пий одиннадцатый умерли мгновенно, с разницей максимум в тридцать минут.
– Тут уж возбудился Министр:

– А почему их нельзя через окошко, как Троцкого?

– Вот тут то и собака зарыта, товарищ Маршал! Акцию необходимо провести на месте, то есть и во время и по месту реального нахождения респондентов. А это Европа тридцать шестого года. Вот теперь реально нужно думать, как и когда точно знать, где эти оба. И нанести удар с разницей минут десять-пятнадцать максимум, что бы с запасом.

* * *

Сталин принял известие о происходящем в будущем со свойственным ему хладнокровием. Сделав глоток кофе, он пустил дымок из трубки. Затем он внимательно глянул на Шенкермана:

– Скажи мне, уважаемый профессор истории, а о чём тебе говорит дата семнадцатое ноября тысяча девятьсот тридцать седьмого года?
– Игорь задумался. Абсолютно ни о чём ему не говорила эта дата. Он пожал плечами:

– Знаете, дорогой учитель, но эта дата для меня пустой звук.

– Вот, - Сталин поднял указательный палец, - когда придётся, всё-таки переучивать историю, уважаемый магистр. А на это число, между нами говоря, назначена канонизация генерала Франко в Ватикане, в соборе Петра и Павла. И никакие Т-там какие-то, вам совершенно не нужны. А вот взрывчатку можно бы подобрать помощнее. Есть такое мнение.

* * *

Анюта подошла к отцу, когда тот сидел за своей ЭВМ. Немного подышав папе в затылок, увидев, как тот поёжился, довольная улыбнулась:

– Пап, а спросить можно.
– Ковалёв оторвался от монитора и повернулся к дочке.
– А ты не пробовал сделать прокол, ну, на Луну, например? Я понимаю, что портал даже пробовать не стоит. Но прокол то можно, как ты думаешь?
– Сергей задумался. В словах ребёнка был резон. Он сам об этом даже не задумывался еще, хотя, в принципе, сложного здесь не должно быть ничего. Он усмехнулся:

– Хорошо, прокол, в перспективе портал, а ты представляешь, какой длины должна быть формула того же прокола, хотя бы на Луну?
– Анютка, этот едкий человечек, с жалостью (С ЖАЛОСТЬЮ!!!) посмотрела на него (НА НЕГО!!!) и произнесла, так, небрежно:

– А ты сам подумай. В тех местах, где у тебя идёт бесконечное суммирование, поставь неопределённый интеграл, и вся длиннющая формула сольётся в пять-шесть знаков, не больше. Ну ладно, мы купаться, ты с нами?
– Ковалёв сидел в полной прострации, но не от простоты решения, а от того, что это решение нашла его девочка.

* * *

– Вот такая хреновина, товарищ Главком. Думаю, что меня, как историка, пора на свалку.
– Волков покосился на Шенкермана и вдруг задал неожиданный вопрос:

– Игорь, ты, когда на омоложение? Вон, Ковалёвы уже сравнялись возрастом с дочерями. И только ты тут у нас трясёшь сединами. А моих лучших людей на свалку - даже не думай.
– Тут он задумался, - Сегодня девятнадцатое октября. У нас с нашим прошлым даты сопоставимые? А, товарищ Ковалев?

– Один в один, и секунда в секунду, товарищ Президент.

– Значит, ставлю задачу. Товарищ Маршал.
– Повернулся он к Министру обороны.

– Слушаю, товарищ Главком, - Подтянулся Смирнов.

– Пару подлодок к Италии, это что бы подстраховаться. Ракеты 'Стилет' с объёмным наполнением. Думаю, и одной будет много, но всё-таки две. Товарищи Ковалёв и Шенкерман, ваша задача отсюда, из будущего, через хроно-форточку прицепить на обоих фигурантов радиомаяки. А там, в прошлом, с помощью спутников найти маячки и держать постоянно, вплоть до самой акции.

– Олег Васильевич, - пробормотал растерявшийся историк, - Мы же весь Ватикан разнесём.

– И что?
– Президент упёрся взглядом в Шенкермана, - Они нам много хорошего сделали? Они, в основном, и поддерживают и финансируют радикалов. Кстати, попробуйте ещё пошарить в Ватикановых подвалах, думаю, там тоже немало чего найти можно. И ещё, Игорь, попроси у товарища Сталина сеанс связи.

* * *

Вечером Шенкерман приехал к Ковалёвым. Рукопожатие с хозяевами мужчинами, визг и поцелуи младшей части женской половины, и, наконец, критический взгляд мамочки, действительной хозяйки в этом дружном доме.

– Так, Игорь Францевич, я устала так длинно произносить Ваше имя. Сейчас ужинаем. А потом я тебе в гостевой комнате поставлю систему. Не спорь!
– Она подняла руку.
– Ты же знаешь, что с женщиной, как телеграфным столбом спорить абсолютно бесполезно. За ночь ничего не произойдёт, а к утру не стыдно будет и на люди показаться. Серёжа, скажи ты ему что ни будь, не то я его усыплю на трое суток, клянусь моей бестолковкой!