– Что?!
– взорвался я и подскочил к нему, сжимая кулаки - то есть ты мной нагло воспользовался и теперь благородно протягиваешь полотенчико, чтобы я вытерся? Рыцарь серебряной мечты, тоже мне.

Он успокаивающе поднял руку, останавливая меня, и принялся объясняться:

– Прошу тебя, не кипятись, я все объясню. Я уже упоминал о правилах смотрителей, они не позволяют одному смотрителю собственноручно вмешиваться в дела другого, поэтому когда я обнаружил здесь Машу, застрявшую вне своего плана, я действовал импульсивно и незамедлительно. В поисках кого-то, кто смог бы помочь, взгляд упал на тебя.

Дехма - младший смотритель, во время проведения обхода, проходя сквозь планы, случайно толкнул девочку, унеся её с собой. По злому ли умыслу, или в виду своего скудоумия - неизвестно, но её он обратно на свой план не вернул. Вообще, такие инциденты можно замять и быстро исправить, дети, да и люди в целом, частенько теряются в толпе, достаточно было перенести Машу на пару шагов, даже она сама бы и понять ничего не успела. Но я зазря рассчитывал на его добросовестность и благоразумие, поэтому проверил качество выполненной работы слишком поздно. Сейчас, когда инцидент улажен, а Дехма понёс наказание и был разжалован, нам нужен новый смотритель первых двух планов.

Я погрузился в размышления, старательно переваривая и осмысливая этот нескончаемый поток информации. На всякий случай, я решил уточнить:

– Если я все правильно понял, то твой подчиненный очень сильно залетел, тебе пришлось все срочно исправлять, прибегнув к моей помощи, и теперь ты в качестве благодарности предлагаешь мне тёплое место под твоим началом?

– В общем, да, можно и так сказать - ответил он в своей витиеватой манере изъяснения.

– Меня все устраивает, но все же меня крайне интересует одна вещь. Могу я задать вопрос? Это очень важно!

– Конечно, задавай.
– ответил он, с интересом взглянув на меня.

– Всем смотрителям выдаются такие идиотские имена?

Звонкий хлопок от соприкосновения его лба с ладонью эхом разлетелся по лестничной клетке.

Глава пятая.

– Ну что, давай меняться?- предложил я и протянул Рухме куклу.

Моя попытка передать её из рук в руки была встречена очередным глубоким вздохом с его стороны. Он, устало потирая переносицу, стал объяснять:

– Заключение договоров и совершение сделок за пределами первого плана невозможно вне "планового департамента", любые устные связи и обязательства могут быть безнаказанно нарушены. Запомни это раз и навсегда.

– Ты не перестаёшь меня удивлять. Я ведь не знал этого, мог бы уже забрать куклу да смыться. Мне бы все равно никто не поверил. Шутка, что ли: бизнесмен с неустойчивой внешностью и двумя фонарями вместо глаз вынуждает меня провожать маленьких ангельских девочек до дома, попутно рассказывая о планах мироздания. Да любой здравомыслящий человек, кроме наркомании, психопатии и педофилии в моем рассказе ничего другого и не увидит.

– Если бы я не был заинтересован в тебе, я бы именно так и поступил. И более того, так поступил бы абсолютно любой обитатель каждого из планов. Сила нужна всем без исключения, без неё невозможно наше существование. Но сейчас не время для разговоров. Нам нужно спешить в департамент.

После того, как я закинул куклу в рюкзак, мы спустились по лестнице и наконец покинули стены дома, в котором жила Маша. Рухма коснулся моего плеча, перенеся нас на солнечный втором план, скрывая от взора людей. Он уверенно направился по пустынной улице в сторону, противоположную от метро, ведущую к окраине города. Я шёл рядом, с интересом разглядывая окружающий мир. Все-таки есть определённый шарм в этой пустоте и тишине - Идеальный мир без людей! Почувствовав определённую свободу, я вышел на проезжую часть и вальяжной походкой пошёл прямо посредине дороги, глупо улыбаясь. Рухма же, погрузившись в свои мысли, быстро шёл по дороге, совершенно не обращая внимания на то, что я немного от него отстал. В той стороне, куда мы направлялись, кроме довольно редких жилых домов и плотно стоящих гаражей, очерчивающих границу города, не было ничего примечательного. Уперевшись в непроходимую железную стену частных гаражей, Рухма целенаправленно подошёл к одному из них, потянул на себя дверь и, пропуская меня вперёд, наставительно предупредил: "не отставай от меня ни на шаг."

"Как вообще можно отстать от человека хотя бы на полшага в гараже два на три...", - успел было подумать я, заходя в дверной проем, - "...метра?.. Нихуво себе!" От удивления я остановился и стал с интересом осматривать место, в котором очутился. Мы стояли в самом дальнем конце длинного и довольно высокого коридора, освещаемого рядами свечей, выставленных вдоль красной ковровой дорожки. Стены были черно-красными и выполнены в виде готической кирпичной кладки. Для полноты картины не хватало только распятой жертвы на алтаре и исписанных кровью стен. Рухма абсолютно буднично и спокойно прошёл по коридору, толкнул свободной от кейса рукой огромные деревянные резные ворота и шагнул в не менее грандиозный круглый зал, я скромненько прошёл за ним. Размеры холла внушали трепет: навскидку, десятиметровые потолки уносились ввысь и скрывались в тенях, не озаряемых исполинским паникадилом, казалось, висящим в воздухе.

Осматриваясь и безостановочно вращая головой, стараясь не упустить ни одной детали интерьера, я присвистнул, нарушая кладбищенскую тишину:

– Рухма, какой крутой у тебя гараж, просторный!

Звонким эхом раздалось по залу цоканье его языка. Тяжело вздохнув, он лишь недовольно проворчал:

– И за что мне это наказание?..

 От центра зала во все стороны расходились десятки лестниц, каждая из которых вела к таким же коридорам, как тот, что мы только что миновали, с единственной лишь разницей, что, видимо, для идентификации пламя свечей варьировало от обычного желто-рыжего до перламутрово-белого и серо-буромалинового в оранжевую крапинку. Поднявшись по центральной, самой крупной и наиболее живописно украшенной лестнице, вновь пройдя по коридору, свечи в котором горели ярко-синим пламенем, мы остановились у ворот, я непонимающе взглянул на Рухму.