Андрей смотрел на нее, не мигая, его потемневшие небесные глаза блуждали по телу, рассматривая, будто лаская, каждый изгиб, каждый сокровенный уголок. Девушка не чувствовала ни капли стыда, смущения, неловкости. Вадим смог приучить ее к мысли, что она красива, желанна и нет нужды быть напускной скромницей, тем более в момент близости.

– Ты прекрасна, - прошептал он, склоняясь над девушкой, опаляя дыханием кожу. Его губы принялись ласкать живот, подбираясь к груди.

Ксения схватила ртом воздух, когда Андрей облизал сосок, успевший сжаться в комочек и требовать более насыщенной и чувственной ласки. Внизу живота уже успела разлиться сладкая истома, ждущая, когда же ей будет разрешено запульсировать в такт вместе с биением сердца.

Девушка помогла избавиться Андрею от джинсов, позволила лечь сверху, вновь попыталась забыться и раствориться в поцелуе. Но насмешница-память не хотела оставлять жестоких шуток. Вновь слайды из прошлого двухлетней давности замелькали, не смотря на то, что Ксения пыталась сосредоточиться лишь на том, что происходит с ней в этот момент. Однако другие умелые губы дарили ей неописуемые ощущения, сильные руки ласкали тело, а резкие движения внутри заставляли кричать, умолять, просить еще.

Ксения судорожно вцепилась в Андрея, не заметила, как ее ногти впились в его кожу. Она обхватила его ногами, тем самым подтолкнув его к более решительным действиям. Оказавшись внутри, парень начал двигаться в ней медленно, томно, не давая желанной разрядки. Девушка забросила ноги ему на спину, подхватила ритм, начала свои движения, желая, вновь почувствовать те резкие выпады, которые были привычными и такими необходимыми, будто воздух.

Андрей глухо застонал, усилил темп, а девушка зажмурилась, прокусила губу буквально до крови, чтобы не застонать другое имя, чтобы не умолять другого мужчину подарить ей долгожданное удовольствие, ощутить теплые волны оргазма, накрывающие словно шквал. В какой-то момент Ксении показалось, что все происходит не с ней, не здесь и не сейчас. Она унеслась далеко-далеко, а рядом с ней был тот, кто знает все чувствительные места на ее теле, тот, кто научил ее не бояться себя и своей сути.

Внутренние мышцы сжались, пульсация спустя пару секунд затихла, сердце застучало в висках, по телу разлилась слабость. Девушка замерла, Андрей все еще продолжал свои движения. Два последних резких толчка и он опустился на девушку, тяжело дыша. Ксения поняла, что противный металлический привкус во рту появился от крови. Она все же прокусила губу, чтобы не закричать и не позвать Вадима.

Тишина окутала комнату. В ней отчетливо слышалось тяжелое дыхание Андрея, мощное биение его сердца. Дождь продолжал шуршать за окном, но гром затих, как будто стыдился помешать происходящему.

Осознание того, что же она натворила, пронзило, словно острый стилет, вывернуло все чувства наизнанку. Ксению затрясло, она попыталась сдержать слезы, но безрезультатно. Андрей дернулся, принялся стирать мокрые дорожки, а девушке были противны его нежные прикосновения, ей была противна она сама, которая передала память мужчины, ставшего для нее целой вселенной

Она разрушила дружбу, не приобрела взамен ничего другого. Теперь ей будет неловко смотреть Андрею в глаза, теперь и он, разочаруется в ней, уйдет, чтобы сотворить себе новый идеал прекрасной дамы. Еще несколько минут назад девушке хотелось, чтобы сын Вадима исчез из ее жизни, чтобы не разрывал ее сердце на части, так напоминая отца.

Теперь же Ксения запуталась окончательно в себе, своей противоречивой натуре. Вадим не вернется, но и Андрей никогда не может стать тем самым Метлицким. Да, у них одна фамилия, да, первый подарил жизнь второму, но эти мужчины разные по своей сути. Вадим был единственным. Никто не сможет приблизиться и на миллиметр к нему. Даже его собственный сын.

Именно сейчас это сознание подарило девушке чувство гадливости по отношению к себе. Она подтолкнула лучшего друга к близости, пытаясь вернуть умершего любовника, стремясь вновь познать его ласки. Она была не с Андреем в эту минуту, а с его отцом. Это неправильно, нечестно по отношению к ним двоим. Но и правду сказать Ксения не могла. Не хотела. Боялась осуждения, страшилась презрения в дивных голубых глазах.

– Эй, Ксюш, не плач, не надо, - прошептал Андрей, вытирая слезы со щек девушки.
– Прости, что сделал больно.

Ксения замерла, едва не застонала от бессилия. Неопытный мальчишка списал ее истерику на потерю девственности. Стыд обжег, больно стегнул плетью. Как же хорошо Андрей думает о ней! Определенно, она не заслужила такого отношения к себе. Хоть эту правду она скажет ему. Он должен быть избавлен от лишних иллюзий на ее счет.

– Не сделал, - глухо пробормотала девушка, переводя глаза на парня.

Ни один мускул не дрогнул, красивые губы не скривились в усмешке, глаза не потемнели от гнева или разочарования. Андрей хотел поцеловать ее, но Ксения увернулась.

– Ксюш, ты поэтому расплакалась? Глупая моя, мне всё равно, кто был первый. Главное, ты со мной, ты моя.

"Все равно говоришь?
– с внезапной веселой злостью подумалось девушке.
– А если я скажу, что первым был твой отец? Что я себе все губы искусала в кровь, лишь бы не позвать именно его, не простонать его имя, когда ты был во мне?" - и тут же она вновь устыдилась собственной реакции. Андрей ведь, действительно, ценит ее, относится с нежностью, принимает любую и не требует ничего взамен.