короткие каштановые волосы были собраны на затылке в идеальный пучок.

Е друг, Эндрю, стоял чуть в стороне, скручивая в руках программку. Увидев нас с Биллом,

он широко улыбнулся и кивнул нам, приглашая присоединиться к их компании.

– Извини, Гретхен, – перебил он и обратился ко всем присутствующим. – Позвольте

представить вам другую лучшую подругу Люси, Лив Жермен, и ее мужа Билла Уилсона.

– Что, теперь я другая лучшая подруга? – пошутила я, пожимая руки кому–то, чьи имена я

так и не уловила. – А ты знаешь, что это я познакомила их?

– Лив и я выросли вместе, – пояснила Гретхен.

– Извини, – снова повторил он. – А Люси и Лив встретились в колледже.

Люси посмотрела на меня своими большими карими глазами, прежде чем мы тепло

обнялись.

– Посмотри на нас, сегодня мы с тобой на высоте, – сказала она с улыбкой, указывая на наши

туфли на высоких каблуках.

– Ну не знаю, малютка, – сказал Билл, – Лив еще на пару дюймов ниже тебя.

– И так, о чем я, – вставила Гретхен нетерпеливо. – Самолет приземлился и я поспешила на

вокзал, едва успевая на поезд. Так как в тот день я была в дороге уже более четырнадцати часов, я

немедленно отключилась. И вот, когда я просыпаюсь, как же их называют – бортпроводницы,

кажется? – объявляет: «Добро пожаловать в Чили!»

– Чили! – воскликнула одна из женщин.

– Оказывается я села не на тот поезд, проспала всю дорогу и в конечном итоге оказалась в

Сантьяго.

Все засмеялись и я вежливо присоединилась к всеобщему веселью, хотя слышала эту

историю уже дважды.

– Что еще хуже, на улице было где–то около десяти градусов тепла, а я была одета всего

лишь в легкие шорты и футболку.

Мужчина рядом со мной громко расхохотался и я настороженно посмотрела в его сторону. Я

заметила, что он был единственным, кто не имел спутницу. Что ж, приманка Гретхен была

заброшена.

– Я думаю нам пора, – пробормотала Люси, когда свет над нами стал мигать. Наша группка

рассеялась, отправившись занимать места в зале.

Одинокий мужчина с удовольствием прошелся взглядам по Гретхен и заискивающе спросил:

– Чем же вы занимаетесь, что можете оказаться в Чили в любой момент, когда вам этого

захочется?

– Организация развлечений, – ответила она, кокетливо хлопая ресницами.

– Рыбка попалась на крючок, – прошептал Билл, читая мои мысли.

Когда я захихикала, Гретхен обернулась, грозно посмотрев на нас.

– Ой–ой, Виндекс [Windex – Очиститель для стекол, имеющий ярко–голубой цвет]

разозлилась, – продолжил Билл с игривой улыбкой.

Лицо Гретхен сразу же смягчилось, потому что я точно знала, она любила прозвище, данное

ей Биллом. Дело в том, что когда я их познакомила, он сказал, что таких голубых глаз, как у нее, не

видел никогда.

Как только мы сели, Билл наклонился ко мне и прошептал так, чтобы только я могла его

слышать:

– Ты знаешь сказку о принце Зигфриде и Одетт?

Я приподняла брови, вопросительно посмотрев на него, и Билл передал мне программку.

– Лебединое озеро. Еще одна история любви, в которой что–то пошло не так.

– О.., – ответила я, не в силах сдержать удивления. За три года, что мы были женаты, я

никогда не замечала, чтобы он интересовался балетом.

– Мои родители однажды взяли меня с собой, когда я был еще подростком – объяснил он, –

Они надеялись, что я полюблю балет и займусь бальными танцами.

Свет потух и Билл откинулся на спинку сиденья, устраиваясь поудобнее. Он несколько раз

нечаянно пнул спинку сиденья напротив нас, из–за чего сидящая перед нами женщина обернулась,

осуждающе приподняв брови. Я поспешно подавила смешок, заметив, что композитор поднял руки.

Вскоре сцена наполнилась кружащим белым тюлем, сильными мускулами и миленькими

розовыми пуантами. Эти розовые пуанты, неестественно кружащиеся, изгибающиеся и

вытягивающиеся, казались мне совершенными; в балете все работало, как отлаженный механизм,

гладко и без дефектов, начиная от танцоров и заканчивая зрителями. Изящная точность