Диаметрально противоположные впечатления. Сегодня сцена не говорила о подавлении. Она была всего лишь игрой. Рык белого не произвел на самочку на малейшего впечатления. Нет, девушка не вырывалась. Просто перевернулась под его лапой и головой улеглась на туловище. Волчонок тут же вывернулся из-под лапы отца и радостно запрыгнул на мать, требуя внимания. Она начала почесывать его по белой шерсти и что-то тихо говорить мужу.

Если бы я не видела других отношений этой пары, то сказала бы - идеальное семейное счастье. Но я видела. И потому находилась в полном раздрае со своими чувствами. Что же это получается? Она его перевоспитала? А как? Или та сцена, что я видела раньше, на самом деле была чем-то другим? Нет. Я отмела эту мысль как несостоятельную. Волевой приказ не почувствует только увечное животное. Я, слава богу, здоровая белка в самом расцвете сил. Его давление было именно требованием подчиниться. Следовательно, волку зачем-то было нужно привязать к себе эту самку, прежде чем выстраивать отношения. Как же это... похоже на мои отношения с Гаем.

Здесь я поперхнулась, и мои мысли немедленно приняли другое направление. Да, белк отгоняет всех моих кавалеров. Но могу ли я сказать, что он был настолько требователен, как тот белый? Даже близко ничего общего. Просто милашка по сравнению с волчьими повадками. И если уж у волков всё сложилось, то-о-о... может всё-таки попробовать сходить на свидание? Замуж я пока не согласная, а вот посмотреть, что получится из наших отношений, я, пожалуй, созрела.

Воодушевленная мыслями и принятым решением, я полетела вперёд как стрела. С дерева на дерево я запрыгала так, что позавидовал бы целый полк летяг! Были у нас в колледже такие в прошлое лето. Прилетали по обмену проводить научные работы. Оценивали виды деревьев, расстояния между ними, возможность привить моим сородичам последние технические разработки - плащи-летуны. После их отлета половина девчонок в моей группе перешла на заочное обучение. Оказалось трудновато учиться с новорожденными бельчатами в лапах.

Состояние эйфории, вызванное счастливым завершением жуткой сцены, цепко державшейся в моей памяти долгое время, вызвало желание петь и совершить что-нибудь сумасшедшее! Ну правда же: жизнь прекрасна! Мир не настолько жесток, как мне казалось - это ли не повод поорать от счастья?!

Ни о чем не думая, я оттолкнулась от толстой еловой ветви и прыгнула к раскидистой ольхе, которая стояла чуть дальше, чем мне казалось, но я была уверена, что долечу. Увы, размаха мне не хватило. Дерево оказалось обманчивым. Слишком пышная листва, слишком тонкие ветки. Я зацепилась за одну, и она тут же сломилась под моими коготками. С визгом рухнула вниз и приложилась об землю.

Хорошо, что успела хоть как-то сгруппироваться в полете. Благодаря своим навыкам, ударилась не так крепко, как могла бы. Лапы ушибла, да. Придется отсидеться на деревьях, боль слишком сильная, чтобы терпеть в движении. Попискивая, я развернулась в поисках самой низкой ветви. Нужно найти самый короткий и простой путь на вершину какого-нибудь дерева. Иначе здесь, внизу, я потенциальная жертва для любого хищника.

Поздно. С леденящим ужасом вижу, как впереди и сбоку промелькнула темная зубастая тень. Куница. Жестокая злобная убийца. С этой не договоришься, даже если она сыта. Разговаривать вообще бесполезно. Хищница настигает жертву и сразу переламывает ей шейные позвонки. Песня моя спета.

Я настолько впала в паралитический транс, готовясь к смерти, что даже не подумала попытаться запрыгнуть на дерево. Хотя, даже если бы эта мысль ко мне и пришла, вряд ли была полезной. Там куница тоже меня достанет. Судорожно прижавшись хвостом к дереву, я уже видела летящую ко мне острую мордочку смерти с длинными острыми зубами. В глазах отпечатались кровожадные глаза, нацеленные на мое горло.

В какой момент картинка изменилась, заметить этого я не успела. Только ошалело перевела глаза вбок, потому как летящая тень резко свернула в сторону, сбитая чем-то. В ужасе я перевела взгляд и увидела рыжую белку, вцепившуюся кунице прямо в морду. Они катались по земле, цепляясь друг в друга когтями. Невероятно, но белка явно побеждала! Мы не хищники, мы мирные лесные жители. Наши беличьи зубы остры, но не предназначены для убийства так, как куньи. Здесь же, бесспорно, медаль чистой победы остается за неизвестной белкой. Её храбрость лишила меня дара речи второй раз (первый - страх за свою жизнь). Кто же она - моя безрассудная спасительница?!

Когда куница захрипела и откинула морду назад, неизвестная боевая белка выплюнула добычу изо рта. Отплевавшись, потерла лапками мордочку, вычищая вражью кровь листом лопуха. Приведя себя в норму, повернулась ко мне. Мне поплохело сильнее.

– Набегалась, ягодка моя?
– мрачно спросил Гай.

Почему-то он ко мне не приближался, застыв в нескольких метрах. Я же горько похлопала пару раз ресничками и разрыдалась.

– Га-а-ай!
– всхлипнула, бросившись ему на шею.
– Она меня чуть не съела. Она тебя чуть не съела!?

Я так обрадовалась, что он живой и что я живая, что мы живы, и, надеюсь, будем еще долго здравствовать, что не стеснялась, обильно орошая его теплую шерстку крупными слезами.

– Беспокоишься за меня?
– как-то недоверчиво хмыкнул он мне в ушко, честно обнимая мое трясущееся тельце.

– Да-а-а!
– промычала, вытирая слезы и сопли о его грудь.

– Так, - мигом сориентировался он, - быстро на дерево. Мало ли кто тут еще бродит. Стоим здесь как бесплатный обед для лисицы с отклонениями в развитии.

Я счастливо всхлипнула, отлипать же категорически отказалась. Не знаю, как он смог (он сильный!), на дерево Гай поднял нас обоих. На верхушке древнего дуба Гай прижал меня покрепче и позволил всласть выплакаться. Так громко и долго я не ревела с детства. Впрочем, сегодня у меня были все поводы искупить прошедшие года махом, не правда ли?

Сегодня случилось всё, что могло случиться. Утреннее столкновение с Гаем. Признание самой себе - он мне нравится! Пересмотр моего отношения к нему. Чудесное изменение так задевшей меня истории волчьей пары с хоррора на романтичную лав-стори. Нападение куницы и возможная смерть. И наконец - спасение, благодаря Гаю. Быть может, судьба смилостивится и даст немножко счастья за все подаренные страдания?