– Шеф-повар Комацу!
– раздались крики позади.
– Комацу-сан, что вы делаете?!

– О, здесь есть не только трусы, - с насмешкой произнес Мидора.

– Шеф-повар Комацу, - вышел мастер суши, - но… зачем? Он босс Альянса браконьеров!

– Я знаю, - кивнула Комацу, повернулась к остальным.
– Поваров называют надеждой Эры гурманов, приравнивают к святым, не за умение быстро нарезать овощи или подобрать лучшее сочетание специй. А за то, что мы вкладываем в свои блюда всю душу. Свою любовь к ингредиентам и ко всему миру, свою веру в добро и лучшее. Мы вкладываем ее в готовку. И потому наши блюда насыщают не только желудки, но и сердца, души и умы людей. Не может считаться настоящим поваром тот, кто только виртуозно машет ножом. Настоящий повар всегда готов поделиться своей радостью от готовки с остальными, - она перевела дыхание.
– Я участвовала в Фестивале не для того, чтобы заполучить место или награду, а чтобы увидеть техники и способы готовки поваров всего мира. Мне было интересно. Я же всего лишь хочу накормить тех, кто проголодался.

– У нас только простые ингредиенты, - вмешался Отаке.

– Мне этого вполне достаточно, - кивнула Комацу и ушла на кухню.

Кастрюли исходили паром, пыхтели, подбрасывая крышки. Подрагивали тарелки в ровной стопке. Комацу помешивала бульон, иногда пробуя его на соль. И тихонько напевала.

Сейчас, произнося эти слова перед остальными поварами, она вспомнила, чего хотела от жизни. Почему пошла учиться и работать в ресторан. Ведь не важно, какими техниками ты владеешь, если отдаешь ингредиентам свою любовь. А слышать ингредиенты может лишь тот, у кого открыто сердце для всего мира. Так говорила бабуля Сетсуно. И Комацу ей верила.

Девушка провела кончиками пальцев по броши Коко. Она умела верить в хорошее, готовить с душой. И постарается в этот раз изо всех сил, чтобы вернуться к своей семье.

– Шеф-повар Комацу, давайте я помогу, - на кухню вошел Отаке.
– Во время нападения здесь произошло несколько взрывов, так что оборудование может не выдержать.

– Да, ты прав, - девушка убрала пальцы от груди и немного растерянно улыбнулась.
– Лучше поторопиться.

И она ускорилась.

Вскоре стол перед троном Мидоры был заставлен тарелками с едой. Девушка облегченно перевела дыхание, вздохнула и… раскрыла от удивления глаза. Брови полезли искать убежище у кромки волос.

В мгновение ока все, что она приготовила, было съедено.

Мидора довольно облизнулся. И выражение лица его было…. Комацу не могла понять, но что-то произошло, что-то необычное…

Неожиданно штаб-квартира затряслась, опасно наклонилась. Послышался треск. Таким образом, вскоре “гнездо” обрушится или развалится на части.

Комацу отшвырнуло к стене, болезненно приложило позвоночником. Рядом оказался Джун, помог поднять и поддержал за талию.

И так же внезапно, как началось, все и прекратилось. Штаб замер, треск пропал.

От Мидоры исходила волна силы. Неужели это он сделал?

Босс браконьеров хмыкнул и… расхохотался. Дико, неудержимо. Зал еще никогда не слышал такого смеха, не видел даже улыбки на губах предводителя браконьеров. Мидора смеялся, выплескивая все, что наболело в душе.

– Шеф-повар Комацу, значит, - обратил он внимание не бледную девушку.
– Если хочешь, можешь идти домой.

Комацу улыбнулась.

– Спасибо. А можно мне три желания, Мидора-сан?

Мужчина поднялся, взглянул на девушку с непонятным весельем.

– И какие же?

– Можем мы… поесть все вместе?
– она развела руками, словно обхватывая поваров, браконьеров - всех.
– Еда кажется вкуснее, когда делишься ею с остальными.

По лицу мужчина мимолетно скользнула тень. И тут же исчезла, как и не было ее.

– Следующая?

– Можно мне… сопровождающего до границы людского мира?
– Комацу поежилась.
– Одна я погибну сразу на пороге штаба.

– И?

– И третье желание, - повар серьезно взглянула на Мидору.
– После моего ухода сюда придет один человек. Дождитесь его, пожалуйста. Вам просто необходимо поговорить.

– Кто же это?
– Мидора смотрел с любопытством.

– Охотник за деликатесами Торико, один из учеников Ичирью-сана, - она просто знала, что упоминание старшего брата поможет.

– Почему бы тебе тогда не дождаться его здесь, если веришь, что он доберется сюда?

– Он обязательно доберется, но у меня есть дела в людском мире. Я… чувствую, что должна быть сейчас там. Не знаю, почему.

Мидора задумался, браконьеры и даже повара затаили дыхание, ожидая, что же будет дальше.

– Хорошо, я выполню твои просьбы, - наконец кивнул он.
– Но за это ты проведешь в моей компании полтора месяца. Станешь на это время моим шеф-поваром и будешь мне готовить. А после Стаад проводит тебя до границы людского мира.

– Я согласна, - кивнула девушка.

Коко еще раз посмотрелся в зеркало. Бледный, белый, как лабораторная мышь. Использование сильного яда длительное время практически лишило его волос пигмента. Ничего, это поправимо.

Он снова перебрался в свой домик на отшибе. Просто не мог больше там оставаться. Да и оставаться больше было негде. Растения, питомцы Комацу, всячески пытались защитить труд своей хозяйки. И закрыли сад и дом непроницаемым щитом из собственных тел. Метеоритная специя оплавила их, превратила в блестящую корку, памятник, в котором сплетались и корчились в предсмертной агонии их лепестки и цветы.