– Что, обогнало тебя старичье?
– фыркнул он.

– Да, Буранчи-сан, - улыбнулась она и медленно, пошатываясь, пошла к продуктам. Ну надо же, и как она предполагала соревноваться, если даже такой простой заплыв выбил ее из сил?

– Ты знаешь меня?
– удивился он. И тут же понял, что сморозил глупость.

Девушка тоже выглядела удивленной.

– Ну, конечно же! Кто же не знает шеф-повара чарующей кухни в Мире гурманов! Говорят, вы появляетесь в Мире людей крайне редко, но каждый ваш приезд производит фурор. Люди в восторге от необычных ингредиентов вашего ресторана. Хотела бы я увидеть, как вы готовите.

– А тебя как зовут?

– О, простите, забыла представиться, - девушка смущенно рассмеялась, взъерошив мокрые волосы на затылке.
– Меня зовут Комацу. Приятно познакомиться.

– Мне… Что?! Комацу?! Ты Комацу?!

Тенгу Буранчи более пристальным взглядом окинул собеседницу. Мелкая, тощая, неприметная серая мышь с острыми локтями и коленками. С трогательно беззащитными ключицами, выглядывающими из выреза простого купальника. С широковатым носом и небольшой грудью. В целом, черты ее лица приятны, но красавицей ее не назовешь даже спьяну. Буранчи в шоке смотрел на хлипкие руки-ноги, без грамма силы и мускулов.

– Да не может этого быть!
– воскликнул он.
– Я ожидал более брутального бугая! А ты просто мелкая сопля. И плетешься в самом конце. К тому же ты… ты… девушка!
– завопил он.

Вот уже чего он не ожидал, так это того, что партнером Небесных Царей станет девчонка. Причем такая!

– Ну, да, есть немного, - кивнула Комацу.

– Ты действительно партнер всех Царей?

– Эм… э-э-э… да…

– Не ври мне!
– вспылил Тенгу, почти не слушая ее блеяние.
– Вздумаешь меня дурачить, похороню чайной ложкой! И это ты лучше меня?!

– Я? Лучше вас?
– девушка не поверила.
– Ну, что за глупость вы говорите, Буранчи-сан! Конечно же, нет.

– Ну, да размечтала…. что?
– он замолк, когда осознал ответ Комацу.

Девушка стояла, смущенно краснела.

– Да что с тобой?!
– взорвался Буранчи.
– Ты даже не споришь! Эх, - он вздохнул, махнул на нее рукой и отвернулся.
– Ты явно мне не соперница. А я так заинтересовался, когда тебя Небесные Цари нахваливали.

– Они меня хвалили?
– раздался за спиной голос.

– Да, все разом, - пробурчал повар.

– О, тогда надо будет приготовить им что-нибудь вкусненькое после Фестиваля. У меня как раз очередной урожай авокадо созрел.

– Смотри, мелкая, ты обещала!
– раздался грубый голос Зебры.

Буранчи резко развернулся, взметнув песок вокруг себя. Комацу стояла рядом с ревущей пулей Царя и кивала.

– Хорошо, Зебра-сан.

– А-а-а! Масик, не позволяй ему издеваться на собой!
– звуковые волны передали и стоны Сани.

– Комацу, - мягкий голос Коко, - не обращай внимания на этого идиота. Иди вперед!

– Кого ты назвал идиотом?
– вспылил Буранчи, но тени Царей уже пропали. И вряд ли их кто-то, кроме двух поваров, заметил.

А Комацу рассмеялась, звонко, чисто, благодарно. И подняла на Буранчи искрящийся весельем взгляд.

Тенгу Буранчи замер, ошеломленный. Ее глаза… сияли. Обычные, ничем не примечательные, цвета молочного шоколада, сейчас они наполнились сотней эмоций и чувств. Самых разных: весельем, благодарностью, надеждой, любовью. Как вода в пещере набрасывает отсветы на потолок, так и сияние глаз девушки сделало черты ее лица более одухотворенными, запоминающимися.

Тенгу смущенно кашлянул, отвернулся.

– Тут остались одни скучные ингредиенты, - бросил он.

– Вы ошибаетесь!
– Комацу прошла мимо него к невысокой горке продуктов.
– Да, здесь нет дорогих, высококлассных ингредиентов, но из этого можно приготовить очень вкусные блюда. И вот этот, и вот этот…

Комацу ходила вдоль продуктов, упаковывала их, собирала в специальные коробки, поглаживала. И разговаривала с ними, ласково, как с любимыми детьми.

– Ты тоже хочешь? О, уверена, с тобой получится отличный соус. И ты тоже? Как жаль, что я не смогу забрать вас всех с собой. Вы слишком тяжелые для меня.

Но она явно увлеклась отбором ингредиентов, потому что выбранная ею горка все росла и росла.

И каждый, каждый деликатес в ней сиял, переливался, будто наполненный солнечным светом. Буранчи не мог поверить своим глазам. Редко ему доводилось видеть повара, который настолько бы понимал ингредиенты, умел их слушать. Комацу же не просто слушала, она любила их. И они отвечали ей тем же. Как светлячок развеивает стылую тьму, так и прикосновение маленькой, узкой ладошки с тонкими, хрупкими пальчиками с короткими ногтями “зажигали” продукты. Все они были рады тем, что на них обратили внимание. Рады ее голосу, ее речи, ее вниманию.