— Ты будто бы сам напрашиваешься, чтобы мы оставили все, как есть, и ушли! — с упреком и негодованием произнес Гром, совершенно разочарованный негостеприимным отношением темных ведьмаков.

«Я же ему говорил, что обедом они нас точно угощать не будут» — с усталой улыбкой подумал Хару.

— Я просто говорю чистую правду, как она есть, — развел руками некромант. — Даже если вы не захотите мстить, не исключено, что этого не сделают ваши дети или дети ваших детей. Одним словом, во всех легендах и сказаниях, во веки веков, не будет хуже злодеев, чем темные ведьмаки, и это — факт.

— К сожалению, дорогой Ральхум, мы не в том положении, чтобы ставить свои условия, — вновь заговорил молчаливый Эльдур. — А победители, надо сказать, к нам уж слишком благосклонны.

Ральхум молчал. В его взгляде Хару прочитал упрямую гордость. Казалось, некромант лучше погибнет, чем примет жалость победителей и их мир.

— Уже пролито достаточно крови, — произнес Зиргаль, пряча руки от холода в широких рукавах изумрудной мантии. — Подумай о своем народе, Ральхум. Если ты отвергнешь мир, мы не сможем контролировать действия всех королевств. Любое из них, решившее напасть на вас, не встретит сопротивления. В противном случае, вы будете находиться под официальным протекторатом.

— Нам не нужна ваша жалость! — прошипел Ральхум, но уже устало и менее убедительно.

Хару понял, что настало время для завершающих аргументов.

— Послушай, Ральхум, — напористо начал он, поглаживая бровь, — за все это время, что я боролся против тирании Сферы, я понял одну важную вещь — Тьма и Свет должны сосуществовать в гармонии. И ни одна из этих сторон не может возвышаться над другой. Так должно быть и это правильно.

— Хороша же гармония! Посмотри, как многочисленен ваш народ, и как мало осталось темных колдунов.

— Ты прав, баланс Света и Тьмы нарушен, но мы сейчас делаем все, что бы восстановить его. Темные ведьмаки должны жить и развивать свое искусство магии. Здесь это понимают все. И мы же передадим это знание детям, а они — своим детям.

Ральхум устало потер переносицу.

— Вас все равно большинство. Так или иначе, нам придется принять ваш мир или умереть. И я бы умер, просто из — за любви к свободе и независимости. Но знаете что? От лица своих собратьев я принимаю ваши условия. И не потому, что боюсь расправы. По другой причине. Все думают, что темные колдуны — беспощадные и злые убийцы, — Ральхум недобро рассмеялся. — Отчасти, это — верно, но не до конца. Мы тоже умеем любить, как и вы. У меня есть дочь. Она выжила в битве в Безмолвных Степях. И только ради нее я принимаю мир. Да будет так…

Хару машинально провел рукой по волосам, вновь натыкаясь на гладкий и холодный обруч, усыпанный каменьями. Все-таки он никак не мог привыкнуть к нему. А вот тяжесть мощных доспехов уже не была так заметна, к тому же теперь, в лютую зиму, они великолепно защищали от ветра.

Рядом стояла Ирен, задумчиво пощипывая серебристый мех, который украшал ее белую тогу, одетую поверх кольчуги. Ее длинный белый плащ целиком сливался со снегом, который казался его бесконечным продолжением. Ведьмак вздохнул и перевел взгляд на потрепанного в долгой дороге Одноглазого Джо. Его пегая лошадка устало прядала ушами и изредка фыркала, сдувая с морды надоедливые пушистые снежинки.

— Это срочно? — в который раз уже переспросил Хару.

— Довольно таки, — уклончиво ответил пират. — Будь это не срочным делом, я бы прежде заехал отдохнуть в какой — нибудь кабак. Под конец такой изнурительной дороги никогда добровольно не откажешься от ласк милых девушек из трактира!

Ирен весело хмыкнула.

— Ну, уж это вряд ли! Все знают, как ты любишь свою Саллию!

Джо что — то смущенно проурчал в ответ и почесал мощную черную бороду.

— Кстати, а почему она не приехала с тобой? — удивился Хару.

— Она осталась в нашем городе на островах. Усмиряет Совет Капитанов. Тут такое дело…

— Ладно, пошли к Цитадели, — решил Хару, — по дороге расскажешь, что у вас там творится. Лошадь оставь в конюшне. Конюхи ею займутся.

Цитадель колдунов — школа и одновременно прочная крепость грациозно возвышалась над вновь отстроенным городом, который был сожжен дотла войском Аскарона. Теперешняя жизнь Хару отчасти стала напоминать ему о былых временах. Вот только от королевских обязанностей ведьмак уже не мог отлынивать как раньше от занятий с Гораном и другими учителями. Да и сам Горан никогда бы не стал так почтительно разговаривать с прежним ленивым мальчишкой, которым был Хару всего-то несколько лет назад.

— Ну, рассказывай, — скомандовал Хару, когда конюх забрал лошадь Джо.

— Понимаешь, ведьмак, — со вздохом начал Джо, — лично я еще не забыл о нашей коалиции, но пиратская кровь и… жажда золота и власти…. они всегда остаются. Пираты никогда не заключали долговременных союзов. И вот, Совет Капитанов…

— Собирается вновь продолжить свои пиратские набеги на берега Токании? Ведь так? — закончила Ирен, поднимая изящную черную бровь.

— Так, — покачал головой пират, виновато нахмурившись, — если вы не предпримете меры, очень скоро… пираты вернутся. Мы с Саллией долго удерживать их не сможем.