Ирэн тоже не изменилась. И встретила меня прежней улыбкой, приветливой, но отнюдь не дружеской.

– Дайника! Как ты выросла, как похорошела! Чувствуешь себя здоровой?

– Да, сударыня, спасибо, – вежливо отозвалась я, настороженно глядя на неё.

И не зря. Ирэн не стала ходить вокруг да около, сразу заговорила о главном:

– Вот и отлично. Нам пора обдумать твой дебют, хватит тебе быть на побегушках у поваров.

– Мне нравится в кафе… – пискнула я, непонятно, на что надеясь, но Ирэн только небрежно отмахнулась.

– Да брось, разве это работа?

Она встала из-за стола, приблизилась, приподняла указательным пальцем мой подбородок, нахмурилась придирчиво.

– Хм… шрамы, конечно, зарубцевались, но могло быть и лучше. Разденься-ка.

Я машинально отступила на шаг, и Ирэн нетерпеливо повторила:

– Разденься. Я хочу посмотреть, что у тебя на теле.

Пришлось торопливо стягивать одежду, а потом, сгорая от смущения, топтаться на холодном, гладком как лёд полу. Что поделаешь, я не Яринка и далека от того, чтобы не стесняться своей наготы.

Ирэн медленно обошла вокруг меня, внимательно разглядывая каждый шрам. Особо крупные из них даже потыкала длинным ногтем, отчего я покрылась гусиной кожей. И всё больше мрачнела.

– Одевайся, – наконец бросила она, возвращаясь к столу. – Нет, так дело не пойдёт.

Её последние слова пробудили во мне лёгкую надежду. Как и последующее молчание, которое хранила управляющая, пока я суетливо одевалась, путаясь в рукавах и штанинах. Мне даже удалось набраться смелости, чтобы робко предложить:

– Так, может, я тогда и буду работать в кафе? Или горничной. Я могу много работать, и днём, и вечером, и ночью, если надо.

– Глупая, – беззлобно фыркнула Ирэн. – Тебя не за этим покупали. Видишь ли, выбирая девушек, я, конечно, смотрю и на их внешность, и на другие обстоятельства, но прежде всего слушаю свою интуицию. И в отношении тебя интуиция ясно сказала: брать! Как думаешь, зачем? Уж явно не за тем, чтобы ты тут мусор убирала и унитазы драила. А интуиция меня ещё ни разу не обманывала. Так что не беспокойся, тебя ждёт хорошая карьера, девочка.

Её слова меня совсем не обрадовали, и я выложила последний припрятанный в рукаве туз.

– Но я ещё… у меня ещё месячных нет.

Ирэн не смутилась.

– Тебе ведь вот-вот тринадцать исполнится? Начнутся, никуда не денутся. Подготовка дебюта дело не одной недели, так что время есть. Выглядишь ты, конечно, младше своих лет, но это даже хорошо: любителей девочек именно такого типа у нас хватает. Вот только шрамы, конечно…

На несколько секунд она задумалась, потом решительно сказала:

– Иди-ка ты сейчас в клинику, пусть Ватсон тебя примет и осмотрит. И решит, что можно тут сделать. Пластика, лазер, ему виднее. Ну, иди, чего стоишь?

Сбивчиво попрощавшись, я вышла из кабинета и уныло побрела к лифту. На что ещё надеяться? Разве только на доктора, который скажет, что с моими шрамами ничего нельзя поделать.

Но он сказал другое.

Когда я торопливо одевалась после второго за день унизительного осмотра и ощупывания, доктор задумчиво произнёс, держась двумя пальцами за свою бородку:

– Можно, конечно, назначить тебе серию лазерной шлифовки, однако, учитывая площадь повреждений, это будет очень долго… и, увы, не принесёт особого результата. Шрамы станут разве что бледнее – и только. Если пластику… опять же, потребуется слишком много операций и столь же много времени на восстановление.

Я возликовала в душе, решив, что мой дебют откладывается на неопределённый срок, но доктор добавил:

– Ладно, ты иди, я Ирэн сам всё объясню. Придумаем что-нибудь.

Это "придумаем" мне совсем не понравилось, хоть я и не понимала, что можно придумать в такой ситуации. Кому я нужна, с ног до головы покрытая уродливыми рубцами, когда тут полон остров красивейших девчонок?

Но оказалось, что придумать всё-таки кое-что можно.

С момента моего визита к Ирэн прошло два дня, и я уже начала расслабляться, когда в перерыве между обедом и библиотекой меня опять поймала Алла и велела идти в клинику. Я не слишком обеспокоилась, решив, что доктор всё же решил что-то решать с моим внешним видом. А дело это, как он сам сказал, – долгое.

Но всё оказалось иначе. В процедурной, куда я раньше ходила на перевязки, вместо доктора обнаружилась Ирэн, нервно покачивающая носком изящной туфельки. А с ней – молодой парень столь странного вида, что я замерла на пороге.