– Если найдёте хороший тайник, мы будем обмениваться записками. А ещё я буду вам время от времени оставлять там флэшку с новыми книгами и фильмами.

– Ой! – я обрадовано закивала, – Конечно, найдём!

– Только запомните, – Дэн положил руку мне на плечо и неторопливо повёл между деревьев, – Тайник должен быть сухим. Его не должно заметать снегом. Он должен быть в таком месте, куда и вы и я могли бы приходить в любое время. Но не там, где постоянно кто-то трётся, понимаешь?

– Понимаю! Не волнуйся, мы обязательно такой найдём.

Дэн потрепал меня по волосам.

– А я и не сомневаюсь.

И мы нашли. Очень быстро.

Небольшой спортивный стадион, на котором летом мальчишки играли в футбол, зимой превращался в каток. Он был огорожен проволочной сеткой, и сетка эта крепилась на металлических столбах, проходя сквозь них, через множество вертикальных выемок. Как раз такого размера, чтобы туда мог войти сложенный в несколько раз бумажный лист или небольшой плоский предмет, вроде флэшки.

– Здорово, – радовалась Яринка, – для безопасности можно будет постоянно менять выемки. Например, по дням недели.

– Лучше прятать вон там, – я показала на другую сторону стадиона, ближе к деревьям, – Там реже ходят.

Дэн нашу идею одобрил, и даже слегка посетовал на себя, за то, что не додумался до этого раньше. Тайник действительно получался почти идеальным. Когда мальчишки катались на катке или играли в хоккей, другие воспитанники, в том числе и девочки, часто стояли вдоль ограждения, держась за столбики, наблюдая за ними сквозь сетку. Так что наше пребывание там ни у кого не вызвало бы ни малейшего удивления, а нам в свою очередь будет проще простого незаметно положить и взять что-то из тайника. И риск того, что кто-то другой наткнётся на нашу переписку, тоже казался минимальным, кому придёт в голову обшаривать ограждение стадиона? Благо, столбов много, и выемки присутствуют на них по всей длине.

Обеспечив себя связью на зиму, мы немного успокоились и стали ждать выпадения снега уже без прежней грусти. Зима не навсегда, и в чём-то Дэн прав – пусть глубокие сугробы до весны сберегут нашу тайну, не подпустят к ней посторонних, и не позволят нам самим нечаянно её выдать.

А прогноз погоды, как ни странно не обманул, и в следующий раз снег выпал именно в начале ноября, так что в моём распоряжении оказались ещё две недели осени, ещё две встречи с Дэном, и две прогулки с Яринкой. Так же радовало, что за это время мы успели дочитать книги про Алису, и когда последний раз виделись в лесу, Дэн закачал мне не планшет два фильма и один мультик по этим книгам. Они сгладили наше огорчение, когда проснувшись однажды утром, мы обнаружили за окном снежный покров, который уже не сошёл. На неделю зарядили снегопады, и к середине ноября уже можно было лепить сколько угодно снеговиков и с головой нырять в сугробы. Что мы и делали в свободное время, которого теперь стало больше. И не только потому, что для нас стал недоступен лес, но из-за невозможности больше читать.

Фильмы и мультик про Алису мы посмотрели за три дня. И будь наша воля, пересматривали бы каждый день, но Дэн взял с нас обещание удалить запрещённое видео сразу после просмотра. Мы и удалили, чуть не плача, утешая друг друга. Не могу сказать точно, но наверно это было так же тяжело, как прощаться с любимыми друзьями. Теперь у нас не стало мира Алисы, ни фильмов, ни книг, ни игр в космические бои. Наши рогатки, так же, как и вражеский крейсер-пень остались ждать за забором, под белым одеялом, в уснувшем до весны лесу.

Снова привыкать жить без ежедневного увлекательного чтения оказалось трудно. Внезапно появилась масса свободного времени, которое нужно было на что-то тратить. Мы попробовали брать книги в библиотеке, но все эти кулинарии для начинающих, домоводства для девочек, детские православные хрестоматии, оказалось нудятиной, которая годилась разве что только в качестве быстродействующего снотворного. И теперь мы жили ожиданием.

Дэн обещал, что как только у него появится возможность достать новые книги, он закачает их на флэшку, которую вместе с запиской положит в наш новый тайник (ограда стадиона, третий столб справа, со стороны леса, пятая выемка снизу). Но когда именно это произойдёт, он не уточнил, и не велел нам слишком часто проверять тайник, чтобы не привлечь чьё-нибудь внимание. Часто мы и не проверяли, всего-то раз в день, или я или Яринка прогуливаясь по дорожке вдоль стадиона, на минутку наклонялись, держась за столб, чтобы поправить сапожок или подол платья, при этом незаметно запуская пальцы в вертикальную выемку. Но день за днём наши пальцы натыкались лишь на пыль и холодный металл.

Так подошёл к концу ноябрь, и наступил день рождения Яринки.

Дни рождения воспитанников в приюте не то, чтобы отмечали, но всё-таки не забывали, и на том спасибо. А ещё разрешали некоторые вольности. И когда утром, тридцатого ноября, я открыла глаза со звонком будильника, то первое на что упал мой взгляд – Яринка, стоящая перед зеркалом в самом фантастическом наряде, который мне доводилось видеть.

Сначала я подумала, что продолжаю спать, потому что где ещё, как не во сне, моя подруга могла обрядиться в летнюю листву и обзавестись прозрачными крылышками? Потом с соседней кровати донёсся восторженный писк Настуси, и я поняла, что имею дело всё-таки с явью. Наверно из моего раскрытого в изумлении рта тоже раздался какой-то звук, потому что Яринка повернула ко мне смеющееся лицо, и крутнулась на одной ноге.

– Ну как?

Вместо меня ответила Настуся:

– Ой, Ярина, что это?! Как красиво! Это ты сама сшила? Откуда выкройки? Ой, а что за материал?

Не дав Яринке ответить, она выпрыгнула из постели, и принялась вертеть мою подругу, как манекен. Только тут я разглядела, что никакой листвы нет и в помине, а есть наряд, сшитый из зелёных лоскутков разного оттенка имеющих форму листьев, и пришитых поверх друг друга.

Настуся крутилась вокруг Яринки, восторженно попискивая, как если бы та была наряженной новогодней ёлкой, а я спустилась вниз, не сводя глаз с чудного наряда.