Мы перелезли через забор, и на нас откуда-то сразу выскочила Яринка.

– Ну что? Получилось? Он испугался? Он не пойдёт жаловаться?

Дэн похлопал её по плечу.

– Всё получилось. Ты была великолепна. Где мой планшет?

Яринка кивнула назад.

– Я его спрятала. Принести?

– Будь добра.

Подруга метнулась прочь, а Дэн повернулся ко мне. Вздохнул. Отвёл глаза.

– Дайка, ты на меня не сердишься?

– За что? – растерялась я.

– За то, что я послал тебя снова к этому… я понимаю, как это было для тебя мерзко, но по-другому мы бы ничего не исправили.

Я так замотала головой, что косички ударили меня по щекам.

– Нет, нет! Ты всё придумал хорошо, мы теперь и в лес можем продолжать ходить, и этому отомстили. Ты с ним здорово разговаривал!

Дэн слабо улыбнулся.

– Ты главное не думай, что это ты виновата в том… в том, что он к тебе полез. Ты ребёнок и ничего плохого не сделала. Просто есть такие люди… мужчины… которым нравятся маленькие девочки. Или такие, кому всё равно, взрослая ты девушка или маленькая девочка.

– Чего он от меня хотел?

– Он… – я с удивлением увидела, что Дэн краснеет, – Как бы это… всем мужчинам нравятся женщины, и между ними…

Тут я поняла, что просто неправильно задала вопрос, и поправилась:

– Я имела в виду, он хотел меня только потрогать или изнасиловать?

Дэн поперхнулся и уставился на меня.

– Ого! Вижу тебе не нужно объяснять, откуда берутся дети?

Я пренебрежительно фыркнула. В Маслятах не делали тайны из отношений полов. Да и трудно это было бы, учитывая, что у всех есть скотина, домашние животные, которые хотят размножаться вне зависимости от того, присутствуют ли при процессе несовершеннолетние. Лет в семь я уже помогала маме принимать роды у коров и свиней, в девять свободно обсуждала с папой, какого кобеля выбрать для нашей лайки.

Это я и объяснила Дэну слегка снисходительным тоном. Тот явно почувствовал облегчение. И ответил на мой вопрос:

– Не думаю, что он стал бы тебя насиловать. По крайней мере, не сразу. Скорее всего, заставлял бы приходить к нему в лес снова и снова, и делать… всякое.

Я поёжилась, но тут с треском кустов вернулась запыхавшаяся Яринка. Протянула Дэну планшет.

– Всё спокойно, – сообщила она с важным видом, – Агафья сидит на скамейке у школы с училками, нас не потеряла.

Я показала ей большой палец, а Дэн сказал "спасибо". Мы помолчали, переживая недавние события. Со стороны стадиона доносились азартные крики мальчишек, чуть дальше галдела малышня. Я вдруг подумала, что совершенно потеряла чувство времени, и понятия не имею который сейчас час. Та же мысль пришла в голову и Дэну.

– Гулять сегодня уже не будем, – сказал он извиняющимся тоном, – Но одно дело сделаем. Дайка, давай сюда планшет, у меня есть кое-что для тебя… для вас.

Яринка начала улыбаться, сначала потихоньку, затем всё шире. Я обрадовано подмигнула ей. Дэн сказал "для вас". Он признал Яринку такой же, как мы, признал другой.

И пока мы глупо улыбались, он, возясь с двумя планшетами, объяснял:

– В прошлый раз Дайка рассказывала мне о вашем разговоре ночью. О космосе, о истории Руси. И я подумал, что вам будет это интересно.

– Что? – нетерпеливо спросила я.

– Я закачиваю тебе на планшет несколько книг про девочку вашего возраста, Алису. Книги эти были написаны в СССР… ну, в смысле во времена безбожья, и рассказывают о том, как тогда люди представляли будущее.

Яринка подалась вперёд.

– Дэн, это… запрещённые книги?

– Ну, скажем так – не криминальные, уголовного преследования за их распространение не будет. Но они не одобряются церковью и уж конечно запрещены к прочтению детям… особенно девочкам.

– Почему? – спросила я.

– Дабы не смущать юные умы несбыточными мечтами, – то ли всерьёз, то ли передразнивая кого-то, ответил Дэн, – Так что смотрите, чтобы их у вас никто не увидел.

Я покосилась на Яринку, которая молчала, закусив губу. И выражение её глаз мне не понравилось. В них читался… страх? Любой, кто знает мою подругу, сейчас был бы немало удивлён, потому что Яринка и страх понятия несовместимые. Что же могло её напугать?

О запрещённой литературе я конечно слышала. В основном это были книги неугодные церкви, но я до сих пор не задумывалась, чем именно они могли быть ей неугодны.

– Дэн, – даже голос Яринки звучал непривычно робко, – Откуда ты их взял?

Дэн вернул мне планшет, свой спрятал в карман, и сказал уже знакомые слова:

– Не всё сразу. А теперь бегите. В следующий понедельник, в это же время. И начните читать.

До ужина мы с Яринкой демонстративно просидели на скамейке прямо под окнами дортуара, всем своим видом показывая – вот они мы, прилежные воспитанницы, никуда не отлучались. А я просто физически ощущала, как жжёт мне кожу сквозь ткань платья вернувшийся в карман планшет. Книги! Запрещённые! Яринка тоже ёрзала. Но мы героически исполнили свою роль хороших девочек, и только после этого отправились в дортуар, где я перекинула книги и Яринке. Дэн показал нам, как можно сделать папку невидимой в проводнике. Конечно, если бы кто-то из воспитателей вздумал специально что-то искать в наших планшетах, эта хитрость бы не спасла, но так, по крайней мере, ничего не бросалось в глаза. Мы хотели сразу приступить к чтению, но в дортуар вернулась с продлёнки Настуся. Она выглядела очень довольной, и, увидев нас, поспешила поделиться радостью: