Но дальше всё пошло не так гладко. Собирая сумку в школу, Яринка вдруг обречённо застонала и плюхнулась на кровать, обхватив голову руками.

– Ты чего? – испугалась я.

– Юбка! – подруга выхватила из-под кровати помятый лоскут ткани, с торчащими из него нитками, и яростно потрясла перед собой, – Я так и не дошила проклятую юбку, а мне её сегодня сдавать!

Я сочувственно вздохнула. Наша преподавательница по рукоделию, женщина непреклонная, была свято убеждёна в том, что каждой девочке природой дано умение шить-вязать-вышивать-плести, а любые неуспехи на этом поприще, объясняются исключительно ленью.

– Теперь мне точно придётся каждый вечер ходить на продлёнку, – продолжала страдать Яринка, нещадно комкая недошитую юбку, виновницу своих несчастий.

– Ничего страшного, – вдруг строго оборвала её Настуся, – Я вот сама вызвалась ходить, это очень интересно. Варвара Петровна на продлёнке показывает то, чего нет на основных уроках. Вот, смотри…

Настуся выдернула из шкафа и встряхнула перед собой какую-то цветастую вещицу. Вещицей оказался сарафан, причём весьма симпатичный, с ярким пояском и тесёмочками на коротких рукавах.

– Я его сшила всего за четыре продлёнки, – похвасталась Настуся, – А материалы и выкройку мне Варвара Петровна дала, она всегда помогает, если просишь.

– Погоди, – Яринка нацелилась на Настусю как стрелка компаса на север, – Так ты хорошо шьёшь?

Та скромно потупилась, но ответила не без гордости:

– Варвара Петровна говорит, что я очень старательная и усидчивая, и если буду…

– Да погоди ты с Варварой Петровной, – бесцеремонно перебила Яринка, – Мне юбку дошить сможешь? Тут немного осталось. А я тебе буду месяц десерт с обедов отдавать?

Настуся аккуратно сложила сарафан и твёрдо ответила:

– Нет.

– Да почему нет? – зачастила Яринка, цепляясь за ускользающий шанс, – Это же простая юбка, для тебя это тьфу, за вечер управишься. Хочешь, два месяца десерт буду отдавать?

– Не в этом дело, – в голосе Настуси зазвучало непривычная твёрдость, – Если я сошью тебе юбку, ты не попадёшь на продлёнку к Варваре Петровне, и многому не научишься.

Яринка застыла с раскрытым ртом, а Настуся, сунув сарафан в шкаф, решительно вышла из дортуара.

Кое-как справившись с оторопью, Яринка доверительно поделилась:

– Иногда мне хочется её убить – слишком правильная для этого мира.

– Не держи на неё зла, – вступилась за подругу Зина, – Она действительно тебе добра желает. Ведь учиться шить всё равно придётся, Варвара от тебя не отстанет. Я тоже долго мучилась, а сейчас ничего.

Яринка развернулась к ней всем корпусом, но Зина опередила её, торопливо сказав:

– Я сладкое не люблю. И то, что я научилась шить, не значит, что мне нравится это делать.

Когда и она вслед за Настусей отправилась на завтрак, Яринка в сердцах запустила недошитой юбкой в стену.

– У-у, гадина! – адресовался этот нелестный эпитет несчастной юбке или Варваре Петровне, я не поняла, но попыталась утешить подругу.

– Тебе юбку сегодня сдавать. Даже если бы Зина или Настуся согласились помочь, они бы уже не успели.

Буркнув себе под нос что-то явно очень грубое, Яринка подняла юбку с пола и принялась ожесточённо запихивать в школьную сумку. Но потом вдруг замерла, просветлела лицом и повернулась ко мне.

– Ладно, чёрт с ней, с продлёнкой, ведь в лес мы будем ходить только ночью? Пошли завтра снова?

На миг в Яринкиных глазах я ясно увидела звёзды, падающие сквозь пушистые еловые лапы, и потянулась к ним всей душой. Но тут же словно одна из этих лап хлестнула меня по лицу, возвращая в дортуар.

– Нет. Нельзя, слишком опасно так часто…

Яринка возвела глаза к потолку.

– Да чем опасно-то?! Увидят, поймают? Ну и что? Не убьют ведь. Ну, получим розги в крайнем случае. Переживём.

– Розги-то переживём, а что дальше, подумала? Деревья спилят у забора, и мы больше не сможем никогда ходить в лес, – пояснила я, а мысленно добавила "И мне будет негде встречаться с Дэном".

Яринка поникла – поняла. Я тоже её понимала. Свобода, даже такая кратковременная и иллюзорная, пьянит. Потом ещё труднее возвращаться к унылой повседневности, и только сильнее тянет вырваться из неё. А такая волшебная ночь, как вчерашняя, даже меня, уже привыкшую к регулярным побегам, теперь надолго выбила из колеи. Что уж говорить о Яринке, только-только впервые вдохнувшей свободы, а теперь снова вынужденной вернуться в клетку.