– И это все? – пожал плечами Клэпли.

Стоут прищурил слезящиеся свинячьи глазки.

– Да, Боб, но это много. Больше никакого шантажа. Этому гаду нечем меня достать. Ему нас не остановить, и он не сможет нам навредить.

– Ты, как всегда, прав лишь наполовину, – сказал Клэпли.

– Нет, Боб. Он спекся.

– Думаешь?

– Он жалкая тварь! – распинался Стоут. – Гнус! Человек в никуда!

– В песне – «человек из ниоткуда».

– Что он нам теперь сделает? Что у него осталось? – Стоут вяло усмехнулся. – Он расстрелял всю обойму, Боб.

Стоут плохо выглядит, подумал Клэпли. Как в тот раз, когда чуть не заглотнул крысенка.

– К чему ты это говоришь, Палмер?

– Вперед и вверх, вот к чему! – Стоут плеснул в стакан еще водки. – Отныне врубаем полную скорость: ты строишь мост и свои замечательные поля для гольфа, а я развожусь и покупаю новую собаку.

– Говоришь, этого рехнувшегося козла зовут Твилли?

– Не бери в голову, Боб. Теперь это забота Дези.

Клэпли нахмурился.

– Нет, Палмер, я не могу о нем не думать. Он слишком много натворил, чтобы тебя достать. И мне думается, он еще не отвязался от «Буревестника».

– Да что он может сделать? Броситься под бульдозер? Так пусть его! Все закончилось, Боб. Отзывай мистера Гэша, пусть возвращается в свой клуб «Живительная Влага» или где там ты его нашел.

– Боюсь, это невозможно.

Стоут осторожно прижал холодный стакан с водкой к шишке на виске.

– То есть ты не хочешь, так?

– То есть это невозможно, Палмер, даже если б я хотел. Мистер Гэш сейчас со мной не связывается. У него азарт.

Палмер Стоут прикрыл глаза. По его побледневшей щеке скатилась капелька с запотевшего стакана.

– Он опасен для Дези?

– В определенных обстоятельствах – наверняка. Ты же его видел. Неандерталец. Прими горячий душ, Палмер, тебе станет лучше. А потом пойдем искать двойняшек.

Поставив машину в сосняке неподалеку от пансиона миссис Стинсон, мистер Гэш всю ночь напрасно прождал фургон «бьюик». Раз за разом он прослушивал одну из самых ценных пленок своей коллекции «911»; копию он достал частным порядком – ее невозможно было купить ни за какие деньги, она даже через Интернет не продавалась. Мистер Гэш узнал об этой записи, когда однажды висел в сексуальной упряжи из игуановой кожи в своей кондиционированной квартирке в Саут-Бич. Одна из трех женщин, лежавших в постели, случайно оказалась полицейским стажером-диспетчером из Виннипега. У нее была подруга, чей дружок работал в пожарной команде Дулута, штат Миннесота, где, по слухам, произошел небывалый случай.

За триста долларов мистер Гэш раздобыл запись, необработанную, без купюр. Для музыкального сопровождения он выбрал псалом ре-минор Моцарта «Misericordias Domini». [31]

Запись завораживала мистера Гэша. Подумать только: обреченный неверный муж на борту падающего самолета находит в себе силы позвонить в «911», чтобы придумать отмазку для жены! Какая восхитительная бесплодность! Какое прелестное отчаяние!

Он десятки раз прослушивал пленку. Восемнадцать тысяч футов животного страха. Здесь было все, кроме финального удара и взрыва.

Поздновато для нарядов.

Да уж, думал мистер Гэш, дурило попал в точку. Продавец пленки из Дулута вложил в кассету газетную вырезку. Двухмоторный самолет местной авиалинии вылетел из Сент-Пола. Он упал на фермерское поле, двадцать один погибший, не спасся никто. Местные власти не разглашали имя пассажира, позвонившего из самолета; они полагали, это огорчит родственников. Оригинал записи как свидетельство катастрофы передали в Национальную комиссию по безопасности на транспорте, которая вела расследование. Мистер Гэш получил копию высокого качества.

Внезапно пришла мысль, что можно усилить драматизм записи, если подложить симфонический кусок, где крещендо тарелок – музыкальная имитация взрыва, когда самолет врезается в землю.

Сэр? Вы слушаете?

Бум! Бум-бум! Дзынь! Бум-бум-бум!

– Точно, так и сделаю, – пробормотал мистер Гэш, вылезая из машины размяться. Светало, но на Жабьем острове – никаких признаков «бьюика» и баламута с женщиной и черной собакой.

Мистер Гэш направился к пансиону. Поднялся на крыльцо и постучал. Миссис Стинсон ответила с кухни, где жарила оладьи. Она сдержанно поздоровалась через сетчатую дверь и с явным неодобрением взглянула на стоявшие торчком сальные волосы гостя.

– Я ищу парня с черной собакой, – сказал мистер Гэш.

– Кто вы?

– У него большой фургон. С ним еще, кажется, женщина.

– Я спросила, кто вы такой.

– Парень должен мне деньги, – ответил мистер Гэш. – Он всем задолжал. На вашем месте я бы поостерегся.

Миссис Стинсон холодно улыбнулась за дверью.

– Мне он заплатил наличными и вперед.

– Просто не верится.

– Так что убирайтесь, пока я не вызвала полицию. Устраивайте разборки в другом месте, я беспорядка не потерплю.