– Я считал все это брехней, пока не увидел ухо. – Клэпли мрачно кивнул на морозилку. – Думал, Палмер сочиняет черт-те что и громоздит вранье ради пятидесяти тысяч долларов. Но оказывается, ты не выдумывал.

– К сожалению, нет.

– Но это еще хуже. Ты выглядишь еще хуже – самый говнистый из всех говноедов. Что, не так?

Сникший Стоут измученно взглянул на Клэпли.

– Чего ты от меня хочешь, Боб?

– Развлечений на пятьдесят тысяч баксов, – тотчас ответил Клэпли. – Начнем со шкуры гепарда на стенку. Помнится, ты говорил, есть местечко, где можно подстрелить зверя. Прямо здесь, во Флориде, и не нужно лететь в африканскую Тмутаракань или куда там еще.

– Есть такое место. Называется «Пустынная Степь».

– Где ты завалил носорога?

– Точно.

– Организуешь охоту на гепарда. Все расходы оплачиваешь ты.

– Без проблем, Боб. – Пара пустяков, подумал Стоут, один звонок Дургесу. – Нужно лишь чуть-чуть времени, чтобы все устроить. Там может не оказаться своей кошки, тогда придется заказать.

– В Африке? Это ж сколько ждать!

– Да нет. Зверей берут в зоопарках, в цирках, у частных владельцев. За пару дней перебросят самолетом. Максимум за три.

– Только чтоб зверь был стоящий!

– Разумеется.

– С отличной шкурой.

– Гарантия.

Стоуту до смерти хотелось оказаться в «Поклоннике», выпить и выкурить сигару. Забить вонь страха и ощущение крысы во рту. Может, в баре будет Эстелла, проститутка-республиканка, и он ей расскажет о пережитом ужасе.

– Гепард – это что-то! Фантастика! – предвкушал Роберт Клэпли.

– Я тебе позвоню и все уточню.

– Класс! А что еще?

Стоут беспомощно дернул головой.

– Что тебе еще нужно?

– Что-нибудь для моих Барби. Этакое особенное.

– У меня как раз есть одна штучка. – Напряжение чуть отпустило.

Стоут достал из шкафа банку, откинул крышку и показал содержимое.

– Догадываюсь, что это, – недовольно протянул Клэпли. – Много я переправил всякого дерьма, но сам никогда наркотой не пользовался. Закон профессии.

– Это не герыч, Боб. Порошок из носорожьего рога.

– Ух ты! – Клэпли мизинцем потрогал мелкие крупинки. – Слыхал я про него.

– Барби одарят тебя любовью. Потом еще одарят, еще и еще, – подмигнул Стоут.

– Честно?

– Волшебная эрекция. Потом расскажешь в подробностях.

Мысленно Стоут похвалил себя, что вспомнил о порошке. Теперь они с Робертом снова почти друзья. Клэпли закрыл банку и взял подмышку, словно футбольный мяч. Воспарив от ощущения свободы, Стоут проводил гостя до дверей.

– А как пользоваться порошком? – спросил Клэпли. – Нюхать, курить или что?

– Посыпь в вино, – сказал Стоут. – Вино пьешь? Вот в него и добавь. – Так советовал китаец из Панама-Сити.

– А сколько сыпать?

Этого Палмер не знал, он забыл спросить мистера Йи о дозировке.

– Обычно кладут столовую ложку, но тебе лучше две – по одной на Барби.

– Уж я постараюсь ни одну не обидеть! – рассмеялся Клэпли.

– Вот это правильно! – хохотнул Стоут.

– Спокойной ночи, Палмер. Извини, если мистер Гэш тебя напугал, но надо было во всем разобраться.

– Кстати, чуть не забыл… – Стоут беспокойно оглянулся. – А как быть с этой чертовой крысой?

– Оставь себе, – дружелюбно ответил Клэпли. – Она твоя.

Вопреки общему мнению Лиза Джун Питерсон не спала со своим боссом. Вообще-то Дик Артемус держал это в уме, когда брал ее на работу. Тройное имя, длинные соломенные волосы, безупречные официальные рекомендации – она олицетворяла все, чего может хотеть новый губернатор от младшего сотрудника администрации. Но похотливые планы в отношении Лизы Джун рухнули из-за ее неожиданно блестящих способностей, благодаря которым она оказалась слишком ценным кадром, чтобы превращать ее в любовницу. Дик Артемус звезд с неба не хватал, но таланты ценил, особенно такие, что подавали его в выгодном свете. Дотошная, сообразительная и с хорошей интуицией, Лиза Джун быстро продвинулась на влиятельную должность ответственного секретаря – стража губернаторской администрации. Никто не получал аудиенции у Дика Артемуса без проверки Лизой Джун Питерсон. Ни один телефонный звонок не мог пройти к губернатору, миновав уши Лизы Джун. В немалой степени это была ее заслуга, что в администрации Дика Артемуса все шло гладко.

Наверное, губернатор огорчился бы, узнав, что усилия Лизы Джун Питерсон, сберегающие его благополучие, не имеют ничего общего с преданностью. Усердие и ответственность были ее природой. На службу ее привлекла не высокая честь работать у губернатора, а, скорее, глубоко расчетливый интерес. Ей хотелось узнать, как в действительности ведется управление, кто обладает подлинной властью и как ее получает. Дик Артемус мотался в Джексонвилл на слет торговцев «тойотами», а Лиза Джун смотрела в будущее, в тот день, когда сама станет серьезным игроком, найдет хорошее применение всем усвоенным трюкам и использует контакты, которые наладила, пока нянчилась с губернатором Диком…