Женщина-офицер еще много чего у нее спрашивала, и в конечном итоге решила, что у Ким что-то не в порядке с головой. Кимберли слышала через приоткрытую дверь, как её лечащий врач Фредерико Тартон показывал этой женщине снимки головы, и рассказывал о разных последствиях сотрясения мозга.

Больше её вопросами не мучили.

— Мисс Паркер, — вечером у ее кровати стоял доктор Тартон с ее картой-историей болезни. — Ваш отец настаивает на скорейшей вашей выписке. Вы готовы сегодня отправиться домой?

— Да, — девушка постаралась улыбнуться. Быть может, дома она наконец-то хоть что-то вспомнит. Еще одну ночь в больнице ей не вынести. Да и от успокоительного она уже на пределе.

— Хорошо. Просто я хотел уточнить Ваше мнение.

— Все в порядке, я чувствую себя значительно лучше. — Соврала Ким. На самом деле ей совсем не нравилось лежать весь день в постели. Больница и сама здешняя атмосфера угнетали её. — Я чувствую, что я уже в порядке. Честно.

— Рад это слышать. Вечером Ваша семья заберет Вас. Я приготовлю все документы к выписке.

Чуть позже к ней зашла красивая женщина — Линетт. Назвать ее «мама» язык не поворачивался. Снова театральный поцелуй.

— Дорогая, доктор сказал, ты стала чувствовать себя лучше.

— Так и есть, — Ким кивнула. — Думаю, вчера я просто была под воздействием шока. Сегодня я наконец-то пришла в себя окончательно.

Кимберли уже поняла, что если она будет делать вид, что все помнит, и со всеми соглашаться, и кивать, то это очень радует людей вокруг. И на неё перестают смотреть как на сумасшедшую. А последнее не маловажно.

— Я принесла твое любимое коралловое платье. То самое, помнишь? Что я забрала из салона.

— Конечно, — Ким снова закивала головой, впервые видя это платье. — Спасибо!

— Вот и отлично! Действительно, эта клиника не зря выписала нам такой огромный счет за твое лечение. Всего какие-то сутки, и ты снова в порядке. Ну, разве это не чудесно?

— Конечно, — повторила Ким. И еще раз закивала. Чтобы закрепить эффект.

К дому она подъезжала со всё нарастающим волнением. Сейчас она увидит место, где жила все эти годы. Ну разве можно забыть свой родной дом? Такое не забывается! Это место наверняка перенасыщено эмоциями. Ей надо хоть одно воспоминание. Хоть одно малюсенькое воспоминание! Хоть что-то, чтобы прояснить вязкий туман в голове. Нужна та самая ниточка, за которую можно будет потянуть, и моток ее воспоминаний распутается, и все встанет на свои места.

Кимберли безумно надеялась, что родной дом, это и есть та самая ниточка.

Линетт остановила машину у парадного входа в особняк.

Дом, это ты?

Красивое высокое трехэтажное здание с панорамными окнами на первом этаже, с ажурными балконами на втором и с эркерными выступами на третьем. С огромным садом и просторной подъездной площадкой для автомобилей, говорящей о статусе хозяев этого дома. Ничего из этого великолепия девушка не помнила. Ничего у нее внутри не шевельнулось, при взгляде на этот дом.

Ким поднималась по широким ступеням в холл, следом за Линетт. И не узнавала это место. Все это она видела впервые. Ни расположение комнат, ни шикарная внутренняя обстановка — ничего она не помнила. Глупо было надеяться на чудо. Но и лежать в той палате дальше она тоже не могла.

Возможно, ей просто нужно время. Не стоит расстраиваться, что переступив порог этого жилища, на неё не свалилась лавина видений из прошлого. Не все сразу. Доктор Фредди Костес предупреждал, что ей потребуется время.

И как только Ким переступила порог, навстречу ей, вместо лавины, кинулась пожилая полная женщина в переднике. И девушка отметила, что у этой женщины глаза покраснели от слез. И у нее не театральная скорбная гримаса, а настоящие слезы.

— Кимми, слава богу! — Обнимая её за плечи, всхлипывала женщина. — Слава богу! Ты цела! Я столько ночей не спала, я все это время молилась за тебя.

Так неловко. Ким не зала как зовут эту женщину, и испытывала такое сильное смущение. И чувство вины. Они наверняка раньше были близки с этой женщиной. Возможно даже ближе, чем с матерью. Точно, ближе.

— Мисси, — Красивая женщина с укором посмотрела на эту сцену и довольно резко произнесла. — Возьми себя в руки, соберись. Хватит разводить сырость. Отправляйся-ка на кухню и займись своим делом.

— Мисси, — повторила Ким, и это имя никак не отозвалось в её душе. И она невольно подумала, что эта низенькая полная женщина — единственная, кто искренне рад её видеть. — Мисси, я в порядке. Правда.

Женщина дрожащими руками вытерла слезы своим же передником.

— Слава богу, — повторила она, еще раз крепко обняла Кимберли за плечи и поспешила куда-то в недра дома.