— Надеюсь, ты выспалась, Кимми. — Наконец сказал он, после затянувшегося молчания. — Хоть вид у тебя и усталый.

Мужчина говорил тихо, и от этого невольно начинаешь прислушиваться к нему, ловить каждое его слово. И ей это тоже не очень нравилось.

И ещё он говорит так, будто бы они знакомы. Кимми. Он назвал её Кимми. Какое-то странное имя. Её имя?

— Кто ты? — Спросила девушка, когда он рукой коснулся её волос, разметавшихся по подушке. От его прикосновения ей хотелось отпрянуть, но сил на это не было, и она просто смотрела, как его шершавые пальцы перебирают завитки её каштановых прядей.

— Ты проспала почти четыре дня после аварии. И я надеялся, что за это время память к тебе вернулась. Узнаёшь меня?

— Нет, — честно призналась девушка.

— Что-нибудь помнишь? — Настойчиво проговорил мужчина. — Ну же, Кимберли, соберись.

— Помедленнее, — тихо сказала она.

— Что?

— Говори медленнее, я не успеваю за тобой.

И она увидела, как он еле заметно кивнул.

— Спасибо, — прошептала она.

— Доктор сказал, что возможно скоро память к тебе вернется, нужно только больше отдыхать. — Медленно проговорил мужчина, идя ей на уступку.

— Спасибо. Я не устала, — девушка чуть косо улыбнулась. — Только голова болит. Наверное, у меня мигрень. А так я в полном порядке.

Мужчина скривил губы в такой гримасе, которую, даже обладая богатым воображением, сложно было назвать улыбкой.

— Видела бы ты себя в зеркало. Ты вся на ссадинах и на синяках.

— Что случилось? — Ким попыталась сесть в постели, но не смогла оторвать голову даже от подушки. Беспомощность окатила её новой волной липкого страха. — Что со мной такое?

Он долго молчал, и выражение его глаз не обещало ничего хорошего. У него взгляд охотника, пристальный, внимательный, тяжелый, подумалось ей.

Именно тяжелый. Ким нервно сглотнула под его давящим взглядом. Наверное, вот точно так же удав разглядывает кролика, гипнотизирует, перед тем, как совершить решающий бросок.

— Ты попала в автомобильную аварию, детка. — Наконец ответил мужчина, и криво усмехнулся. — Не справилась с управлением, разбила машину вдребезги. И каким-то чудом сама осталась жива.

— Я этого не помню. — Выдохнула она.

Так значит, была авария. Это многое объясняет. Теперь она знает хоть что-то… Но легче ей от этого всё равно не стало.

— Что ты помнишь? — Мужчина наклонился к ней ближе, глядя прямо в глаза. И девушка отметила, что его глаза ещё и жестокие. Возможно даже безжалостные. Резкий взгляд его тёмных глаз пригвоздил её к постели, лишая воли. — Что ты помнишь? Говори.

Девушка напрягла лоб так сильно, что на нём появились морщинки. В висках застучало сильнее от перенапряжения.

— Я ничего не могу вспомнить. — Виновато прошептала она. — Тебя тоже не помню. Никого не помню. — И в её слабом голосе послышались нотки паники. — Кто ты? — В который раз повторила она свой вопрос.

— Ты направлялась ко мне, Кимми, — улыбнувшись, сказал мужчина. Его улыбка скорее походила на ядовитую усмешку. — В следующем месяце мы собирались пожениться.

Если бы она уже не лежала, то обязательно бы упала сейчас. Ким не изменилась в лице, только взгляд стал рассеянным, не видящим, и немного побледнели щёки. Так бывает, когда известие обрушивается тебе на голову внезапно, и не сразу осмысливаешь услышанное.

— Простите, что? — Выдохнула она. Стать женой этого огромного, наводящего ужас человека? Безрассудство! Наверное, у неё раньше было что-то не то с головой. Возможно даже хуже чем сейчас. — Я ведь даже имени твоего не помню, — обреченно прошептала она, всматриваясь в его лицо. И не узнавая.

— Коул. Коул Блеквуд. — Он улыбнулся, и своей огромной рукой взял её за тонкую бледную ладошку. — А ты Ким. Кимберли Паркер. Приятно познакомиться, Кимми.

Это имя ей ни о чём не рассказало.

— Не помню я тебя, — честно призналась она. — И моё имя мне тоже ни о чём не говорит.

Он всё ещё держал её руку своей, горячей и сильной рукой. И Ким отметила, как нелепо её ладонь, маленькая и изящная, смотрится в его огромной загорелой руке. От мысли, что этот человек может быть ей близок, она невольно вздрогнула.

И это её жених? Она ничего к нему не чувствовала кроме страха. А это точно не то чувство, что толкает на такой ответственный шаг, как замужество.

Теперь девушка внимательнее присматривалась к своему собеседнику. Слишком высокий. Жёсткие черты лица, словно высеченные из камня. Холодные тёмные глаза, подмечающие каждую деталь. Широкий разворот плеч. Мускулистые руки, покрытые завитками тёмных волос, виднеющихся из-под манжетов рубашки. Ким еще раз взглянула на свою тонкую почти прозрачную ладонь в его огромной и сильной. Не впечатлило. Нет. Он не может быть её женихом, никак не может. Какая-то ошибка.