Взгляд Паши остекленел, тело обмякло. Через десять секунд осмысленное выражение лица вернулось, глаза стали абсолютно нормальными, он в недоумении осмотрелся вокруг, и подал голос:

— Что… такое… Эй, почему меня держат?

Договорить он не успел — получил в солнечное сплетение от охранника слева.

— Заткнись сука, — услышал он.

Паша закашлялся. Его взгляд упал на бессознательное тело Фриза, валяющийся на дорожке окровавленный нож. Его нож. А следом в поле зрения попали разлетевшиеся повсюду фотографии. Он застыл в ужасе.

Обе подружки мажоров испуганно тряслись за спинами охраны "Нефрита". Вскоре издалека послышался вой милицейских сирен.

И тогда Паша услышал голос где-то в глубине своей головы:

"Это — твоя расплата. Ты хвастался, что тебе все сойдет с рук, что у тебя слишком крутые связи и у папы куча денег… Я огорчу тебя: ты попадешь на зону, и проживешь там год, кукарекая, и проклиная свою жалкую жизнь. А после — сдохнешь, и твоя душа станет принадлежать мне. Да будет так!"

Невообразимый ужас захлестнул Пашу, тело затряслось в судороге, он хотел закричать, но бессильно обмяк в руках охранников, держащих его под руки…

Коготь театральным жестом сложил руки на груди, одновременно входя в астральный транс.

— Ну как тебе спектакль? — спросил он не оборачиваясь.

— Великолепно! — услышал он в ответ. — Я врядли устроила бы все лучше. Подозреваю, что на первом — проклятье Живого Гниения?

— Верно. Умирать будет долго, врачи будут безуспешно бороться за его жизнь, оттягивая его мучения изо всех сил. Его страдания будут поддерживать силу проклятия весь остаток его жалкой жизни. Ну а второй умрет в тюрьме. Там таких лю-юбят… Повесится, я полагаю. Тогда я и заберу sinthh, накопившееся в них, а души отправлю во Вместилище.

— Отлично выполнено. И главное никакого прямого воздействия, Хранители не смогли вмешаться.

— Как и было задумано…

— Рано радуешься, — оборвал его властный женский голос, в котором отчетливо лязгнул металл. — Тебе не сойдет это безнаказанно!

Коготь повернул голову, и наткнулся на гневный взгляд Хранительницы.

— Неужели? — спросил он спокойно. — Может разуешь глаза, и посмотришь на их ауры?

Хранительница повернулась в сторону суетящейся толпы и пораженно уставилась на печати власти, отливающие Тьмой.

— Но как? Они ведь еще…

— Это уже неважно, — перебил ее Коготь. — Как видишь, я в своем праве, Хранительница. Не понимаю только: что вас так бесит? Вы, силы Добра и Света, не останавливаете этих выродков, попустительствуете, позволяя им творить подобное. Но ненавидите нас, когда мы забираем их силы и души по праву sinthh.

— Это выбор самих людей и их общества. Мы не вправе вмешиваться, ты прекрасно знаешь Закон. Мы не вправе влиять на их судьбы, сокращать срок, отпущенный им для жизни. Эти двое еще могли исправиться и стать лучше…

— Исправиться? Стать лучше? — Коготь скривился. — Не смеши меня, Хранительница. Ты видела семью маленькой девочки, фото которой как раз лежит возле твоих ног? Нет? Так слетай, посмотри! Опусти свои белые крылышки в грязь хоть разочек! — От спокойствия не осталось и следа, гнев захлестнул его. — Эти двое окончат свой путь в Бездне! Там им самое место. И не стой на пути, потому что у меня есть права на их жалкие душонки!

— Способ, которым ты получаешь право вмешиваться, неправильный! Он на грани нарушения правил Я добьюсь запрета, или подожду, когда ты увлечешься и вылезешь за рамки, вот тогда, ты поплатишься за все.

— Увидим.

Хранительница взмахнула рукой и растаяла во вспышке света. Разумеется, никто из окружающих этого не заметил — для них она словно и не существовала.

Коготь вышел из астрального транса. Мир вокруг ускорился, толпа расползалась, подгоняемая милицейским оцеплением. Зазвонил мобильник. Достав его из кармана плаща, он, не глядя на дисплей, нажал кнопку ответа на вызов.

— Ты довольна? — спросил он в трубку. — Я сдержал слово. Они наказаны так жестоко, как только возможно. И они знают за что. Ты подтверждаешь, что я выполнил свою часть сделки?

— Да, ты сделал больше, чем я надеялась. Благодарю тебя.

В тот же миг Коготь почувствовал как невидимая лента договора, связывающая его с заказчиком, лопнула. Договор выполнен обоюдно.

— Чтож, желаю удачи. Прощай, — он выключил мобильник и сжал его в руке, скомкав как салфетку. Раздался хруст и треск пластика, микросхемы брызнули в разные стоны. Выкинув остатки в ближайшую урну, он осторожно огляделся по сторонам, и сделал короткий жест рукой. Содержимое урны вспыхнуло ярким пламенем.