Старый Пелий не обрадовался возвращению Язона и не отдал ему царской власти. «Пусть решает народ, пусть сам народ скажет, кого он хочет видеть царём в Иолке», — говорил он Язону. А народу Пелий говорил: «Хотите, чтобы вашей царицей была чужеземка, волшебница к тому же? Она околдует вас, как околдовала Язона».

Люди с опаской глядели на Медею и обходили жилище Язона. Скоро совсем не осталось у него друзей в Иолке. Медея видела это, ей было горько и обидно, и она решила отомстить Пелию и добыть царство Язону.

Она рассказала иолкским женщинам, что боги дали ей силу возвращать молодость старикам, и, чтобы ей поверили, зарезала старого барана и вновь оживила его, превратив в ягнёнка.

Тогда дочери Пелия стали просить волшебницу сделать молодым их старого отца. Они убили царя, но оживлять его Медея не стала.

Смерть Пелия не помогла Язону. Царём в Иолке стал сын Пелия — Акаст. Он выгнал Язона с Медеей из города и не позволил им жить в Фессалии. Пешком, как последний нищий, опозоренный, выгнанный вон из родного края, ушёл Язон из Иолка искать пристанища в соседней земле.

В это время в Коринфе царствовал старый друг его отца, Креонт. Он принял изгнанников в память старинной дружбы.

Они поселились в бедном доме, на краю города, жили тихо несколько лет, и Медея родила Язону двух сыновей.

Но счастья не было в их доме. Люди не любили и боялись Медеи, волшебницы и чужеземки. Женщины не приходили к ней в дом поболтать за прялкой о городских новостях, о своих домашних делах; их дети не хотели играть с маленькими сыновьями Медеи, дразнили их и били.

Медея гневалась и тосковала и жаловалась Язону, но ему досаждали эти жалобы. Он часто уходил из дому и отправлялся в гости к Креонту, который всегда ласково принимал сына своего друга, но никогда не приглашал Медею.

У Креонта была дочь-красавица. Она всегда радостно встречала Язона, когда он приходил во дворец, сама наливала ему вина и слушала по целым часам его рассказы об аргонавтах и их плавании по чужим морям на корабле «Арго».

Однажды царь сказал Язону:

— У меня нет сына, и наследником моим будет тот, кто женится на моей дочери. Женись на ней — и будешь царём в Коринфе.

Смущённый Язон ответил, что у него уже есть жена — Медея.

Но царь засмеялся и сказал:

— По нашим законам, это не жена, а рабыня, пленница-варварка. Оставь её, и ты будешь жить во дворце, в довольстве и в почёте. Никто не будет напоминать тебе о прошлом.

И Язон изменил Медее. Он забыл свою клятву в ночной страшный час на берегу Фазиса, когда гибель грозила ему и всем аргонавтам и девушка-варварка спасла их. Но он не посмел сказать Медее правду: выдумал, что царь взял его к себе на службу и потому он должен переселиться во дворец.

Медея по-прежнему любила Язона и ничего не подозревала, пока не пришли сказать ей, что он женится на царской дочери и уже назначен день свадьбы. Медея была оскорблена, разгневана.

«Язон забыл свою клятву, забыл, что я спасла ему жизнь и честь, что из-за него я покинула родной край, нарушила волю отца! Он хочет оставить меня с детьми одну среди чужих людей, без помощи, без опоры!»

В гневе и тоске она не находила себе места, не знала, что делать. Вдруг пришёл слуга от царя с приказанием, чтобы она немедленно уходила из Коринфа — её выгоняли.

Тогда она очнулась:

— Всё кончено! Прощай любовь и мирное счастье! Приди мне на помощь, Геката! Помоги отомстить!

Медея притворилась покорной и тихой. Она попросила на день отсрочки, помирилась с Язоном и в знак полной покорности послала его невесте чудесный подарок — великолепное венчальное покрывало и золотую корону, которую бог Солнца подарил когда-то царю Колхиды.

Красавица невеста обрадовалась подарку, тотчас же надела на голову корону и закуталась в покрывало. Вдруг тяжко ей стало: золотая корона давила, жгла ей голову, волшебное покрывало душило её.

Она хотела сбросить с себя наряд, но одежда мгновенно вспыхнула на ней, и огонь охватил её всю. Она закричала.

Отец прибежал ей на помощь, стал срывать с неё горящую одежду — огонь перекинулся на него, и оба, охваченные пламенем, как живые костры, метались по дворцу, и никто не мог им помочь.

С ужасом увидел Язон их обуглившиеся трупы. Сердце его сжалось — страшно ему стало и стыдно. Он побежал назад в свой дом, хотел обнять сыновей. Поздно! Медея в ярости убила своих детей, и крылатые драконы унесли её из Коринфа.