— Разумеется, — опередив Кеху, который пытался что-то сказать, произнёс Корпсе, уже предвкушающий, как в процессе оказания помощи кошелёк мага «случайно» упадёт на мостовую, а там...

— Идите, стражник Корпсе, и помогите уважаемому магу, — со злостью в голосе произнёс Кеха и уточнил:

— Но не долго.

— Слушаюсь, господин рабат, — вытянувшись в струнку, отчеканил Корпсе и нырнул в темноту...

***

«Хорошо, что второй не пошёл» поблагодарила всех богов Ребана, аккуратно вынимая кинжал из ножен, закреплённых под рукавом на левой руке, и готовясь метнуться вперёд, к фигуре идущего впереди стражника. «Только бы Ноли не подвела с другим», успела подумать Ребана и, сделав быстрый шаг вперёд, догнала стражника, оттолкнулась от земли, подпрыгнула вверх и схватила Корпсе левой рукой за подбородок. Бывшая ученица воровской гильдии ловко провела кривым, острым, как бритва, кинжалом по горлу стражника.

Корпсе перед смертью успел схватиться за перерезанное горло, что-то прохрипел и рухнул на спину, придавив юную девицу.

— Какой же тяжёлый, гад, — простонала Ребана, спихивая с себя тело, — только бы Ноли ничего не напортачила...

Но Ноли напортачила. Когда стражник и её хозяйка скрылись в темноте, она вместо того, чтобы заболтать рабата, как это было обговорено ранее, запаниковала, выхватила из рукава кинжал и метнула его в Кеху.

Кинжал попал в металлический нагрудник и со звоном упал на мостовую. В первый момент Ноли и Кеха уставились друг на друга, не понимая, что происходит. Затем до Ноли дошло, что ситуация развивается по сценарию, который господин менестрель описал как «... и не вздумай накосячить, а то тебя будут очень долго бить, и возможно, даже ногами».

Сообразив, что самое плохое уже произошло, Ноли не закричала только потому, что у неё внезапно пропал голос, и не убежала потому, что от страха у неё отнялись ноги. Когда первая волна ужаса у начинающей коммандос схлынула, она попыталась выхватить второй кинжал из другого рукава, но этот приём плохо ей давался даже на тренировке, при свете дня, а уж ночью и при таких обстоятельствах тем более...

Увидев, что девица судорожно разрывает свой правый рукав, Кеха (а он не был таким дураком, как о нём думал уже покойный Корпсе), сообразил, что происходит, обнажил меч и шагнул к Ноли. Та, увидев приближающегося к ней стражника, прекратила судорожно рвать рукав, зажмурила глаза, рухнула на пятую точку и замерла.

— Так, эта пока не опасна, - подумал рабат.
– А где вторая, и куда делся маг? Кеха взмахнул мечом, намереваясь ударить им Ноли плашмя по голове и оглушить её, чтобы двинутся за второй. Но тут из темноты со свистом вылетела стрела, пробила кольчугу стражника и вошла ему под левую лопатку...

— Всё-таки накосячили, — произнесла появившаяся из темноты белая фигура голосом господина менестреля. — Ну, Ноли понятно, но уж ты, Ребана? Кстати, куда делась эта девчонка?

— Не извольте беспокоиться, господин капитан, — раздалось из темноты, — второго стражника она завалила, да его труп её придавил. Тяжёлый, гад, никак не могла из-под него выбраться, пока мы не помогли.

— Ну и городок, — подняв руки к небу, патетически произнёс Голушко, — одна забывает всё, чему её учили, другой, стражник, даже после смерти на девиц падает...

— Господин менестрель, а моя сестра..., — начал было возникший из темноты Ребел, который до этого изображал неподвижный столб.

— Ладно, двоим одеться стражниками, остальные - за мной, — приказал Степан и двинулся вглубь Золотого квартала...

***

Особняк жреца Вагистая, как и все остальные дома на улице жрецов, был окружён высоким забором из красного кирпича. В небольшой деревянной надвратной башенке, напоминающей Голушко пулемётную вышку, постоянно дежурил охранник. Для целей обороны это сооружение, лишь немного возвышающееся над двухметровым забором, особой ценности не представляло. Зато находившемуся там охраннику в свете масляного фонаря были видны все, кто подходил к воротам или шёл мимо. Этот же фонарь освещал ту часть общей ограды особняков, которая отделяла «скромное» жилище Четвёртого Жреца от улицы.

— Незаметно не пройти, — тихо констатировал Степан и, повернувшись к Хиир, спросил:

— Сможешь убрать того парня?

— Попасть-то я попаду, да вдруг он упадёт не туда – шум будет, — ответила командир подразделения арбалетчиков вольной роты «Гвардия Валинора», — тут в обход надо.

— Кто живёт рядом? — повернувшись к Ребелу, спросил Голушко.

— Слева – Первый Жрец, — ответил маг-семикустник, — но к нему лезть не советую – он настолько жалостлив, что собрал у себя во дворе всех бездомных собак. У него их, наверное, уже штук сто.

— А почему они на нас не лают? — удивилась Хиир.

— Мы просто подошли недостаточно близко, — пояснил Ребел, — а вот если пройти забор Вагистая...

— Так, что у нас справа? — перебил его Голушко.

— Справа у нас скромное жилище помощника казначея храма Великого Куста, — несмотря на обстоятельства, когда речь заходила о его религии, маг-семикустник начинал вещать торжественным тоном — Сей скромный муж...

— Охрана у сего скромного мужа есть? — несмотря на то, что Степан прошептал эти слова, всем было понятно, что «господин менестрель» еле сдерживается.

— А зачем? — вопросом на вопрос, в лучших традициях семикустников ответил Ребел. — Деньги сей почтенный муж хранит в банке, окон на первом этаже нет, на втором этаже – решётки, дверь крепкая, да и ещё кусты колючие вдоль забора – ни один грабитель не сунется.

— А кусты проходимые? — уточнил Голушко.

Ребел хотел уже что-то ответить, но тут его опередил «капитан» Билко:

— Господин менестрель, сэр, мы с ребятами и не в такие дома в своё время влезали, нужно только крепкую верёвку над забором натянуть и по ней через кусты перебраться