— Всё дело в том, что мы с тобой не знакомы, — продолжил голос. — Ты меня боишься и не желаешь знакомиться. Хотя вроде никогда не был трусом.

— Ты кто? — Данте осознал, что голос исходит прямо у него из пальцев.

— Я — это ты.

— Что это значит? Это не ответ. Ты не можешь быть мной, потому что я — это я. Я не знаю, кто ты такой. И вообще-то невежливо разговаривать с человеком, не показываясь ему на глаза.

— Мы с тобой одно целое. Я живу в тебе.

— Бред какой-то... Я хочу тебя увидеть! Я не собираюсь разговаривать с призраками! — осмелев потребовал Данте.

— Я не призрак. И ты не можешь меня увидеть.

— Почему это?

— Потому что я существую и не существую. Я живу в твоём сердце, в твоей голове, в твоих руках. Я часть твоей души.

Данте встряхнулся в попытке согнать с себя оцепенение.

— Я тебе не верю. Я читал в книгах, что некоторые колдуны могут становиться невидимыми. Думаю, что ты колдун и просто пытаешься запудрить мне мозги. Ты хочешь мне внушить, что у меня не все дома. И что ты — моя галлюцинация, раз живёшь только в моей голове. Я тебе не верю! У меня с головой пока всё в порядке! — воскликнул Данте.

— Я и не говорил, что ты сумасшедший, — обиженно произнёс голос. — Без меня ты был бы обычный, самый обычный человек. Я — твоя магия.

— Откуда ты взялся?

— О, это очень сильное, очень могущественное колдовство, совершённое одним великим волшебником. Он передал тебе часть своей силы в тот самый день, когда сгорел пр'oклятый дом.

— Я знаю эту историю. Приблизительно. Но ты откуда её знаешь? — недоверчиво спросил Данте.

— Я и есть та сила, что тебе передал старик. Когда ты родился, в тебе уже были зачатки магии. Незначительные. Это произошло, потому что ты родился в доме, наполненном колдовством. Но когда старик передал тебе свою магию, всё, что было в тебе, усилилось многократно.

— Но почему ты разговариваешь, если ты не человек?

— Так и есть, — согласился голос. — И я не умею разговаривать. Точнее говорить я могу только с тобой. Меня слышишь только ты.

— То есть ты хочешь сказать, что я псих, который сейчас болтает сам с собой?

— Со стороны — возможно. Но ведь ты меня слышишь, значит, разговариваешь со мной, а не сам с собой. Ты можешь позвать меня в любое время, когда захочешь.

— А почему ты раньше не появлялся?

— А ты меня звал? — ехидно поинтересовался голос.

— Нет, но...

— Ты никогда не просил меня о помощи. А как попросил, так я и пришёл.

— Ну ладно, допустим. У тебя хотя бы есть эээ... имя? Я же должен тебя как-то называть. Я же не могу к тебе обращаться: «эй, ты», даже если тебя и не существует.

— Меня зовут Салазар.

— Салазар... странное имечко. Ладно, будем знакомы. Только я не понимаю, раз у тебя есть имя, то почему я не могу тебя увидеть? Мне бы хотелось на тебя поглядеть.

— Посмотрись в зеркало, — насмешливо посоветовал голос.

Данте гневно дёрнул плечами. Впрочем, Салазару надо было отдать должное — благодаря его появлению Данте забыл про крысу.

— Так вот, Салазар, раз ты пришёл, значит, ты можешь мне помочь?

— Ммм... пожалуй. Правда, я не знаю, какой именно помощи ты ждёшь. Чего ты хочешь, скажи?

— Неужели непонятно? Я хочу выбраться отсюда, и чтобы все идиоты раз и навсегда от меня отвалили!

— Я не джинн и не исполняю желания, — высокомерно процедил Салазар.

— Тогда не издевайся! — разозлился Данте. — Если не можешь помочь, иди к чёрту!

— Без твоего участия — не могу. Ну как я могу разрушить стену, если ты сидишь и даже не шевелишься?

— Разрушить стену? — сказать, что Данте удивился, — не сказать ничего. У мальчика чуть глаза из орбит не вылезли.

— А ты знаешь ещё способ как выбраться отсюда? — усмехнулся Салазар. — Ну, можно ещё потолок высадить. Только я боюсь, что от грохота тогда содрогнётся весь дом. Так что предлагаю не терять времени и всего-навсего проковырять окно во внешней стене.

— Как?

— Встань напротив стены и направь на неё обе руки. И подумай мысленно о том, что ты хочешь сделать.

Данте терять было нечего. Он поднялся на ноги и зажмурился, направив ладони на стену. Богатое воображение мальчика вмиг нарисовало картину: вот стена была, и вот вдруг она треснула. Данте, почувствовав в руках сильнейшую вибрацию, открыл глаза. Мощная струя ярко-жёлтого света выскочила из кончиков его пальцев, ударив в стену. ПЫХХХХ... Что-то зашипело. По каменной стене пошла трещина. Она была странной формы — круглая, будто кто-то рисовал окно углём прямо на стене. Круг сомкнулся и вывалился наружу, открыв взору небольшую сквозную дыру. Данте вскрикнул. Сердце в груди заколотилось. Не может быть! Он сейчас выйдет отсюда!