— Что произошло? — вполголоса спросил герцог, косясь на бледно-зелёного маркиза. — Надеюсь, это не ваших рук дело?

— Нет, ваша Светлость, это я его убила, — холодно произнесла Йоланда. Барон Риверо трагически взглянул на неё.

— Дочка, что вы говорите?

— Простите меня, отец. Этот человек на меня напал. Я защищалась. Он был пьян. Он угрожал мне кинжалом. У меня не было выхода. Я не хотела убивать, это вышло случайно.

— Ты что, девочка, из ума выжила? — взревел Альсидес. — Неслыханно! Убийство сына моего моего лучшего друга! В моём доме! Какой позор на мою голову!

— Простите, — Йоланда опустила глаза.

— Надо бы сказать его семье, — подал голос герцог.

— Я не решился, — вставил Эстебан. — Не знаю, как это можно рассказать.

— Пойдёмте, Ламберто, — Лусиано приобнял сына за плечи. — Кажется, бал на этом закончен. Я расскажу графу де Фьабле о том, что произошло с его сыном. А уж своим дамам он сам всё объяснит. Ох и крику сейчас будет!

Они удалились.

— Эстебан, — вне себя от злости продолжал Альсидес. — Найдите Урсулу. Пусть немедленно идёт сама или пошлёт кого-нибудь в жандармерию. Эту девицу надо арестовать! — он потыкал пальцем в Йоланду, всё также безропотно сидящую на полу.

— Но отец, вы же слышали: она оборонялась. О, он действительно был пьян! Он на ногах почти не стоял, я видел. И он всё время порывался с ней познакомиться, — попытался вступиться Эстебан.

— Делайте что я говорю! Это вопиющий случай! Убийство в моём доме!!! — голосил Альсидес, едва не вырывая с головы клоки напудренных волос. — Не позволю!!! Она опозорила мой дом! Это сын моего компаньона! Она сгниёт в тюрьме! Я сделаю для этого всё!!! Клянусь!!! Нет, тюрьмы ей мало! Я отправлю её на виселицу! Публичная казнь! Перед всем городом!!!

Эстебан ретировался. Слушая вопли графа Альтанеро, Йоланда только теперь осознала что же она натворила. Но разве было бы лучше, если бы в убийстве обвинили Ламберто?

— Ну вот, сеньора, всё и в порядке, — закончив накладывать повязку на пораненную ладонь Роксаны, произнесла Урсула. — Ничего смертельного, обычный порез.

— Я же говорила, — фыркнула Роксана, — а он не верит, — указала она на Бласа.

В этот момент с первого этажа раздался шум: закричала какая-то женщина, началась беготня. Урсула, Роксана и Блас переглянулись.

— Что там такое?

— Ну, раз с вами всё хорошо, дорогая, я пойду узнаю что происходит, — Блас вышел. Урсула посмотрела ему вслед.

— Знаете, хозяйка, чего я вам скажу, только не гневайтесь. Всё ж барон, несмотря на его странности, вас любит.

— Какие глупости!

— А вот и не глупости. Вот ежели б меня так любили! Он заботится о вас. Так переполошился, коды вы руку поранили. Надобно ценить то, чего имеете.

Роксана промолчала. Чёрта-с два она будет ценить Бласа! Она любит Гаспара. То есть Рубена. И точка.

Потягиваясь как кошка, Роксана встала с кровати. Не хочет она сидеть в комнате! И не будет. Бал ещё в разгаре, а она так и не поговорила с Рубеном. Урсула убирала склянки с лекарствами и бинты в ящик. Вернулся Блас. Лицо его было фиолетового оттенка.

— Ну, что там случилось? — спросила Роксана. — Кто-то отдавил Гортензии лапы?

— Нет, у нас... у нас катастрофа, — выговорил Блас, переводя дыхание. Вероятно, он бежал бегом по лестнице. — Я даже не знаю, стоит ли вам рассказывать, дорогая. Не хочу, чтобы вы нервничали.

— Ну, не тяните, рассказывайте! — топнула ногой Роксана. — Что у вас за привычка такая — тянуть кота за усы?

— Урсула, спускайся вниз, ты там нужна. Эстебан тебе объяснит что делать, — приказал Блас непривычным для него командным тоном.

Роксана напряглась. Блас никогда так себя не вёл: проигнорировал её вопрос, жёстко разговаривает с Урсулой. Неужели и вправду что-то серьёзное? Урсула, сердито сопя, удалилась.

— Ну? Вы скажите мне, наконец, в чём дело? — взбеленилась Роксана. — Кто-то заболел? Умер?

— Вот именно, — вздохнул Блас.

— Вы серьёзно? Я же пошутила.

— А я нет. Катастрофа! Просто катастрофа! У нас в малом кабинете лежит труп!

Роксана широко распахнула глаза.

— Кто-то так напился, что умер?

— Нет. Его убила дочка барона Риверо. Кинжалом пырнула.

Роксана сглотнула. Вот это ничего себе сеньорита Риверо! Ничего себе окончание столь долгожданного бала! Но почему-то вдруг противно засосало под ложечкой, хотя ей и было глубоко наплевать на эту девчонку.