– Слушай, Тео-кун, а тот прием с выхватыванием ножа за лезвие - это из той боевой системы темных эльфов, да?

– Угу.

– Отец тебя всему этому научил?

– Да, а что?

Девочка лукаво улыбнулась:

– А ты не хочешь показать мне что-нибудь из своей школы?

– Эм-м-м... Нет. В ней нет ни изящества, ни красоты. Простые, эффективные и временами уродливые приемы, каждый из которых либо смертельный, либо калечащий. Да и вообще, он ориентирован в первую очередь на бой против вооруженного противника.

– Странно. А почему так?

– Потому что в том краю, откуда мой отец, драка двух безоружных - редчайшее явление.

– Даже так?
– удивилась Киоко.
– А почему?

– Ну такие они странные, подземные эльфы. В родном языке отца вообще нет понятия 'драка', потому что если двое дерутся - то это уже бой. Насмерть. И тот, кто его начинает, всегда имеет намерение убить противника и никогда не делает этого безоружным. Рукопашный бой - это просто последнее средство самозащиты, когда другие способы, в том числе оружие, недоступны или неэффективны, и убежать невозможно.

– Боевая система со смертельными приемами, - серьезно сказала Киоко, - это большая ответственность для практикующего ее. Но по твоим словам у меня сложилось впечатление, что этого твой отец тебе не сказал.

Тео фыркнул:

– Ну еще бы! ?Напротив, его философия - что все люди враждебны ему и мне, и потому применение силы абсолютно оправданно, если это надо сделать для своей безопасности... Но давай о чем-то другом поговорим... В понедельник после школы мы пойдем куда-нибудь? На выставку или еще куда?

Киоко сразу погрустнела.

– Боюсь, что нет. Видишь ли, мой отец не хочет, чтобы я с тобой встречалась...

– И почему я не удивлен, - вздохнул мальчик.

– Ну, тут дело в том, что ты не японец. Традиции, понимаешь ли. Отец поставил условие, что если я захочу встречаться с кем-то, кого отец не одобрит, этот кто-то должен победить ученика отца. Причем в твоем случае папа может еще и смухлевать, выставив взрослого, тогда тебе придется ждать совершеннолетия, чтобы иметь право с ним сразиться. Вот так. Впрочем, это вопрос такой, сегодня запретил, завтра может и передумать.

Ага, как же, возьмет и передумает. Не то у Тео счастье. Хотя вслух этого он не сказал.

***

– Хэлло, это девять-один-один?
– произнес Тирр в трубку таксофона.

– Вы позвонили в службу спасения!
– сообщил приятный женский голос, - чем мы можем вам помочь?

– Да я тут в отеле 'Ритц' живу, - сказал маг, - проходил по коридору на втором этаже, и мне послышалось, что в одном из номеров происходит что-то нехорошее. Грубые мужские голоса и тонкий женский. Визг и плач.

– Вы сообщили об этом охране отеля?

– Да, - солгал Тирр, - но они не чешутся. Там, понимаете, очень хорошая звукоизоляция, они не слышат и думают, что мне померещилось. А я слышу, я ведь музыкант.

– Назовите адрес, пожалуйста.

Маг продиктовал адрес отеля и номер, куда пять минут назад вошла Стелла Франко.

– Сейчас приедет патруль. Вы можете назвать себя, сэр?

– М-м-м... нет. Я не хочу быть в этом замешанным. Пусть с этим разбирается полиция, я вас предупредил, а дальше вы уж сами. Хорошего вам дня.

Сидя на улице у закусочной, он наблюдал, как через три минуты прикатила полицейская машина и двое копов вошли в отель. Еще через десять минут приехала скорая, потом вторая патрульная машина. Вскоре Стэллу Франко вывели из здания, усадили в скорую и увезли. Вышла на своих двоих - значит, в порядке. Везучая.

Когда начали выводить арестованных, маг ухмыльнулся - поделом извращенцам - и залпом допил чай. Итак, дон Луиджи, скорее всего, либо уже мчится к дочери в больницу, либо вот-вот узнает. Самое время, пока его не будет дома, нанести визит.

Из такси он вышел за квартал до роскошной усадьбы мафиозного босса, добрался до ограды с задней стороны, убедился, что никто его не видит в сгустившихся сумерках, наложил на себя чары невидимки и перелетел через витиеватую решетку.

Тут, правда, мага ждал сюрприз в виде пары доберманов, явившихся на звук или запах, но он разобрался с ними, легонько хлестнув молниями, сорвавшимися с кончиков пальцев. Собакам хватило: обе с визгом умчались прочь. Никакущие сторожа, однако.

На шум из дому вышел здоровый детина с лицом, не обезображенным интеллектом, держа наперевес массивный дробовик. Он принялся звать собак, оглядываясь по сторонам, однако Тирр, снова став невидимкой, подобрался к нему со спины и вырубил ударом ребром ладони по шее сбоку. Хороший прием, на самом деле: рецепторы давления в шейных сосудах реагируют на малейшее повышение оного, и стоит давлению немного подскочить, например, в результате удара, как аорта моментально расширяется, увеличивая свой объем, происходит отток крови от мозга - и оп-па, здоровенный лоб лежит на травке. Ни крови, ни шума, как бывает при использовании кинжала или дубинки.