– Это понятно, мы уже обсуждали это и ещё вернёмся. Я хотел знать, как ты оказалась именно там?

– Ах, это! Да все просто. Однажды у нас была фотосессия в одном из зданий, в том районе. А после выписки из больницы я набрела на тот закоулок, когда гуляла по городу. Почти пустой, в то время там обитал только Боб. И тогда в голове созрел план. Я нашла небольшую дверцу в стене с замком, и по прошествии двух дней сделала себе убежище. Пару походов в бакалейную лавку, несколько больших коробок, чтобы спрятать снаружи вход "убежища" и voil`a - дом готов. Уже в последствии я приобрела матрас на распродаже, пару нужных безделушек из АС("Армия Спасения") и обосновалась там окончательно.

– А почему именно это место? Почему не приют или, хотя бы, ночлежка?

– Я думала о других районах, о Бронксе, о верхнем Ист-Сайте, о русском квартале. Там можно было бы спрятаться или пережить период, как в принципе и в приюте. Но так же об этом подумал и Эйдан, он искал меня там в первую очередь. А на улице, без адреса, каких-либо бумажных следов, человеку проще исчезнуть.

– А не страшно было?

– То, что сделал он, было страшнее. По первости, конечно, страшновато было... улица все-таки. Первый год постоянно озиралась по сторонам, а потом страх прошёл. На улице появились новые жители, наш уголок заполнился народом, хоть и странным, но все же. Вроде на виду и в тоже время скрыта от всех.

Опять повисло молчание. Я смотрела в бокал с вином, Габриэль крутил в руках уже пустой и о чем-то напряжённо думал. Ну да, свалилась на голову такая заморочка. Ждать хорошего не приходится.

Погрузившись в воспоминания, я и не заметила что улыбаюсь, а Габриэль пристально меня разглядывает.

– Что?
– опомнившись, спрашиваю я.

– Ты такая красивая, когда улыбаешься.
– говорит Гейб, а я все краснею от его слов, опять!

– Спасибо, - смущенно мурлычу я.

– Ещё вина?

– Мне пока достаточно.

– А я ещё выпью.

– Без проблем.

Габриэль уходит за добавкой, но возвращается уже не с бокалов вина, а со стаканом с янтарной жидкостью. Бурбон? Виски? Скотч? Кому-то требуется что-то покрепче вина! Это веселит меня и я опять улыбаюсь.

– Это мне нравится намного больше.

– Что именно?
– перевожу взгляд то на него, то на его стакан.

– То, что ты чаще стала улыбаться.

Ох, опять это смущение. Боже, прямо как подросток.

– И румянец твой просто потрясающий, - с довольной улыбкой говорит Гейб и садиться рядом со мной.

– Хватит меня смущать.
– шутливо отвечаю и легонько тычу его в бок.

– Ай, - вскрикивает он и наигранно морщится от боли.

– Могу и не понарошку.
– на полном серьезе говорю ему, но все ещё улыбаюсь.

– Нет, спасибо. Мне хватило созерцать твои действия ещё тогда, в ресторане. Кстати, где ты этому научилась?

– Это меня Рик таскал на свои уроки обороны.

Смотрю и не верю своим глазам. Лицо Габриэля меняется в нано-секунду, от притворной боли, веселья и шутливости, до серьезного, гневного, ревнивого взгляда собственника. Аж страшно стало.

– Кто такой Рик?
– скрепя зубами спрашивает Габриэль.

Господь всемогущий, эти синие глаза пылают праведным гневом и ревностью? Ой ли?

– Рик...
– запинаюсь я.
– Рик, то есть Энрике Санчес, он полицейский из 52 участка. Он брал показания у меня в больнице, после того, как я туда загремела не без помощи Эйдана. После перевода в 52, он иногда патрулировал наш район. Мы подружились... и... и...
– смотря на рассерженное лицо Гейба, мне хочется плакать. В уголках глаз скапливаются непрошеные слезы, но я не дам им пролиться. Смахнув их быстрым движением, отворачиваюсь к окну. Надо перевести дух, успокоиться. И чего это его так задело?

– Благодаря ему и его упорству, я могу теперь постоять за себя.
– продолжаю я, после минуты молчания.
– Я тренировалась с подразделением СВАТ(S.W.A.T - изначально штурмовая группа со спецвооружением; в настоящее время аббревиатура расшифровывается как специальное оружие и тактика Spesial Weapons And Tactics. Прим. автора: подразделение в американских правоохранительных органах, которые используют легкое вооружение армейского типа и специальные тактики в операциях с высоким риском, где требуются способности и навыки выходящие за рамки возможностей простых полицейских).