– Пока, - шепчет он мне в губы.

– Пока, - так же шепотом отвечаю я и ухожу.

Оставшаяся часть рабочей недели пролетела незаметно. Серость и обыденность опять вступили в свои права. Но только после среды все мои мысли заняты им, я вечно летаю где-то в облаках и отвлекаюсь от работы, что очень злит змею Эшли. Так ей и надо!

После возвращения от Габриэля меня ждал допрос с пристрастием. Эшли хотела все знать. Так я ей все и выложила. Ага, ждите. Каким-то чудом отбрехалась, сказав, что возникли проблемы с документами, которые я относила в прошлый раз. Мне повезло несказанно, и недалекая Эш поверила моим байкам, но теперь на мою голову свалилась другая напасть - Нат!

Оказывается они с Эшли подружки и теперь, после нашего знакомства в кабинете Габриэля, она тут как поселилась. Постоянно дефилирует по коридорам. Ещё одна гадюка! Они с Эш дополняют друг друга.

Интересно, а Нат тоже тут работает? Что-то уж слишком часто она перед глазами мельтешит.

Пит на этой не деле не звонил и ничего не предлагал, значит не судьба. Зато большой неожиданность стал звонок от Жана. Он предложил поужинать на неделе. Ого-го! И с чего такой интерес к моей скромной персоне? Не понятно. Я ответила на его предложение не особо рьяно, что его явно не устроили, но Жан согласился созвонится на будущей неделе.

В субботу утром я отправилась по магазинам в поисках недорогих цветов. Надо признать, занятие не из лёгких. Хочется чтобы было красиво и не дорого. Мечтай Элли! Но до встречи с Габриэлем ещё куча времени, нужно использовать его с пользой.

Дорвавшись до Вудлона за полчаса до назначенного времени, я расположилась у ворот, на солнышке. Остаётся только ждать. Погода великолепная и можно понежится как кошка, тёплым солнечным лучам. Гулять и разглядывать само кладбище нет резона, я изучила его в долг и поперёк .

Кладбище "Вудлон" одно из крупнейших кладбищ Нью-Йорка , было открыто в 1863 году, занимает территорию в 160 гектаров и на нем похоронены более 300 000 человек. Включая всех мои близких.

Кладбище размещается на холмистой местности, его обсаженные деревьями аллеи ведут к уникальным и великолепным памятникам, которые создавали такие архитекторы как Джон Поуп, Эдвин Лаченс, Беатрикс Фарранд.

Мой рекурс в историю разрушает нависшая надо мною тень.

– Привет, - здоровается Габриель. Я щурю глаза, солнце светит прямо в лицо, вот жешь блин. С трудом встаю со своего местечка, а пригрелась я-то хорошо.

– Привет, - отвечаю я, попутно рассматриваю стоящего передо мной мужчину. Он одет в простые, на первый взгляд брюки, дорогущие небось, серые брюки, так сексуально сидящие на его бёдрах, и белой рубашке. Через руку у него перекинута куртка черного цвета. Глаза скрывают очки-авиаторы. Какой же он секси. Внизу живота порхает рой бабочек, сердце чаще перегоняет кровь, а в голове вырисовываются фантазии, ну ооочень красочные. Таак, притормози!

Собираю свои пожитки и иду в нужном мне направлении, Габриэль следует за мной на расстоянии шага. Он что мой зад разглядывает? Кошусь в его сторону, и да, этот засранец пялится на мою задницу. Ну нашёл место, умник!

Хоть мне и неловко, да и место не то, но из памяти никак не стереть воспоминания среды. И опять я краснею. Блииин, ну школьница на первом свидании. Интересно, что он там высматривает, и нравится ли то что видит? Выглядит от вполне спокойно и уверенно, это меня только так колбасит. Не умею я скрывать свои эмоции, ну или плохо умею.

– Как ты?
– раздаётся его голос у самого уха.

– Нормально, - глупо улыбаюсь и кошусь в его сторону.
– А ты как?

– Я очень скучал, - вот это напор. Ага, и чего ждать?

– Ой, - вот и все, на что меня хватило.

– Я хотел поговорить об Эйдане.
– мдаа, тему мы меняем в раз.
– У меня столько вопросов.

– Ну спрашивай, постараюсь ответить.
– смотрю на него, а ему что не ловко?

– Как давно вы знакомы?

– Около 10 лет, - сухо отвечаю я.

– Вас что-то связывало?
– смущенно спрашивает он. Капитан Очевидность, блин.

– Это долгая и не очень хорошая история.

– Я весь во внимании.

Мы подходим к нужному для меня месту.

– Вот она, связь.
– отвечаю я и показываю на могилу.

Габриэль переводит взгляд на памятник. Выражение его лица описать не возможно словами, куча эмоций сменяют друг друга за секунды. Глаза округляются, и взгляд синих глаз пронзает меня в самое сердце...

– Это... это...
– его что заклинило? Понимаю - шок, сама до сих пор в нем пребываю. Я присаживаюсь у надгробия, смахиваю старые листья и высохшую траву. Надпись видно теперь отчетливее.

– Розмари Харпер Блейк, - слышится за спиной голос Гейба.