Филиппа бросила кругом себя отчаянный взгляд. Дождь лил не переставая; всюду виднелись лужи. На ней была шубка, но ноги ее промокли совершенно, так что в конце концов она согласилась воспользоваться гостеприимством профессора.

— Нищим выбирать не приходится, — сказала она с досадой. — Пойдем, Макдуф [11] .

Макдуф (иначе лорд Дольчестер) отворил ворота и, пропустив Филиппу, захлопнул их. Дом выглядел еще угрюмее и пустыннее под дождем, но им некогда было рассматривать его. Они поспешили к подъезду и вскоре стояли перед огромной дубовой дверью. Джек изо всех сил постучал молотком и через несколько минут профессор самолично отворил им дверь. Он очень удивился при виде гостей и тут же решил про себя привести в исполнение свой план, раз уж стихии сами отдали жертву в его руки.

11

Макдуф — тан Файфа, одолевший и убивший Макбета в трагедии Шекспира «Макбет».

— Пройдемте наверх в мою лабораторию, — сказал он, пожимая руку Дольчестеру, которому эта любезность, по-видимому, вовсе не доставила удовольствия, — это единственная комната в доме, в которой есть огонь.

— Благодарю, я останусь здесь, — холодно сказала Филиппа, глядя из двери на потоки дождя.

— Позвольте вам заметить, мисс Филиппа, — отвечал профессор, — что я немножко доктор и предсказываю вам простуду, если вы останетесь здесь в мокром платье.

— Лучше пойдем, Филь, — вмешался Джек, отряхиваясь, как мокрая собака, — я тоже пойду.

Профессор остался очень доволен этим решением и пошел вперед, показывая путь в лабораторию.

Это была восьмиугольная комната с высоким стрельчатым окном с разноцветными стеклами и огромной печью напротив него. Всюду виднелись аппараты и склянки с реактивами; на столике лежали письменные принадлежности.

Напротив входной двери виднелась другая, маленькая, крепкая, обитая железными полосами; она была полуоткрыта, но за ней ничего не было видно.

Профессор ввел своих нежданных гостей в эту мастерскую науки и, извинившись за беспорядок, усадил Филиппу в кресло перед печью. Затем, приоткрыв дверцу, чтобы впустить в комнату больше тепла, он спросил, не желают ли гости вина. Оба отказались и профессор стал придумывать способ отделаться от Дольчестера.

Джек заинтересовался странными аппаратами, и сообразительный немец, заметив это, начала рассказывать ему о различных опытах. Филиппа задумчиво глядела на огонь, в то время как они расхаживали взад и вперед по комнате. Случайно Дольчестер очутился перед обитой железом дверью.

— Что там у вас, профессор? — сказал он, отворяя ее настежь.

У профессора засверкали глаза. Вот случай удалить Дольчестера.

— Посмотрите сами, — сказал он, смеясь.

Джек, подстрекаемый любопытством, вошел, а профессор затворил за ним дверь. Она была с механическим затвором и захлопнулась с резким звуком, который вывел Филиппу из задумчивости.

— Где лорд Дольчестер? — сказала она, вставая и оглядываясь с беспокойством.

— Там, — отвечал профессор, указывая с торжествующим смехом на дверь.

— Эй, профессор, выпустите меня, — крикнул Джек, стуча в дверь.

Профессор не обратил внимания на его крик и подо шел к Филиппе.

— Отворите ему, профессор, — сказала она с наружным спокойствием, которого вовсе не чувствовала, так как пугалась блеска его глаз. — Мы можем идти; буря стихла.

Профессор не отвечал, но, открыв ящик стола, достал из него длинный стальной нож и с ужасной улыбкой попробовал на пальце лезвие. Сердце Филиппы замерло; она готова была лишиться чувств, но собрала все свое мужество, и оправилась.

— Молодая леди, — медленно произнес профессор, глядя на нее с торжествующей улыбкой. — Несколько месяцев тому назад я сделал великое открытие, но для завершения труда требуется одна вещь. А именно — кровь невинной, чистой девушки. Я выбрал вас для осуществления этого великого замысла, для познания высших таинств Природы. Ваша жизнь будет коротка, но слава вечна.

Филиппа содрогнулась при виде блестящего лезвия и дико горящих глаз профессора.

— Великая честь, — продолжал он тем же бесстрастным тоном, — оказать содействие делу науки. Что значит смерть? Мгновенное страдание и все кончено. Готовы ли вы?

Бедная девушка шептала молитву и в ужасе смотрела на сумасшедшего.

— Вы были гостем в доме моего отца, — сказала она резким голосом, который показался ей самой ненатуральным. — Неужели вы решитесь обагрить ваши руки кровью его дочери?

— Это великая честь, — повторил безумец с жестокой улыбкой, проводя большим пальцем по лезвию ножа. — Готовьтесь.

Филиппа при его приближении отступила к окну и оглянулась, ища какого-нибудь оружия. На окне подле нее стояла большая бутыль с каким-то реактивом. В обыкновенное время она не смогла бы поднять ее, но опасность удесятерила ее силы, и, схватив бутылку, она повернулась к немцу.

Теперь он стоял против печки и она видела огонь, пылавший позади его.

— Еще шаг и я брошу в вас этим, — крикнула она с бешенством, стискивая зубы.

— Это великая честь, — повторил он с безумной улыбкой и шагнул к ней.

Она в отчаянии закрыла глаза и изо всех сил швырнула в него бутылкой. Задев за плечо сумасшедшего, бутылка заставила его пошатнуться и полетела в печь. Раздался страшный взрыв и Филиппа, падая в обморок, успела только увидеть перед глазами стену пламени…