– Прости...
– Бахтияр пришибленно улыбнулся, прикрыв ладонью побитую скулу, - смерти испугался...

Его жалкий вид, кажется, разжалобил сурового сотоварища по войне.

– Ладно, ладно, не убивайся, - Гусейн уже миролюбивее положил руку на плечо визави, слегка придавив его пальцами.
– Я-то чего достиг, пройдя всю войну?.. Видишь, где встретились? Правда, меня пока ещё не избили...

Произнося последние слова, Гусейн улыбнулся и незаметно подмигнул Ильхаму, слушавшего с удивлённым молчанием диалог двух земляков, которые неожиданно для него близко знали друг друга.

В Перми земляки встречались ещё не раз. Гусейн поведал Бахтияру, что тайком посещает Карабах, и предложил составить ему компанию. При этом он пообещал, что по возвращении даст ему 1000 манатов3 за услугу - помочь снять на видеокамеру местность, разрушенные сёла, природу, чтобы потом демонстрировать у себя в кафе видеоклипы за деньги. Гусейн уверял, что на противоположной стороне близко к границе никто не живёт, и никакой опасности нет.

– Сделаем съёмки, откроем в Баку кафе, поставим большой телевизор, пригласим кельбаджарцев смотреть. Диск никому отдавать не будем, заработаем пару гяпиков4.

Бахтияр нуждался в деньгах и долго уговаривать себя не заставил. Хотя он, вопреки заверениям товарища, конечно же, понимал, вернее чувствовал на инстинктивном уровне, с какими рисками связана авантюра.

4

Из Перми выехали к началу лета на машине марки "Нива", за рулём которой сидел Гусейн. Благополучно доехали до Дербента, однако здесь им запретили пересекать границу на автомобиле, так как Гусейн не являлся собственником машины и водил её по доверенности - она была зарегистрирована на имя российского гражданина. "Ниву" оставили на таможне, не особо жалея об этом - она уже дряхлела. Домой добрались попутками и, не медля, начали готовиться к делу.

Гусейн раздобыл недорогую любительскую видеокамеру, прикупил патронов для своего охотничьего ружья, которое тщательно почистил и смазал. Запаслись на дорогу провизией: хлебными лепёшками, бурдючным сыром мотал пендир, копчёной колбасой, конфетами, чаем. Ближе к полудню выехали в сторону Дашкесана, а вечером уже были у знакомых Гусейну пастухов, переночевали в разбитых на подножии горы палатках. Спозаранку пустились в путь по горным тропам.

Местность была изрезанной и лесистой, а потому - трудноконтролируемой, и соумышленникам удалось благополучно дойти до "собачьей тропинки" и незамеченными миновать боевые позиции с обеих сторон. "Как бы гора ни была высока, дорога через неё проходит", - подмигнув с хитринкой Бахтияру, довольно изрёк пословицу Гусейн и включил видеокамеру.

"...Сегодня я счастливый человек, потому что с моим близким другом, бывшим аскером Бахтияром, пришёл повидать своё село Шаплар, - снимая окрестности, комментировал он.
– Видите, это чудесное место? Любой участок здесь прекрасен, а воздух чистый и свежий. Самый настоящий Джаннат!5 Разве можно было уступить его гяурам?..6"

Гусейн снимал всё, что попадалось на пути: горы, леса, ущелья, реки, разрушенные войной строения... На третий день благополучно вернулись на противоположную сторону теми же тайными тропами.

5

А всё началось с того, что спустя несколько лет после войны двоюродный брат Гусейна Рагим предложил посетить могилы родственников по ту сторону фактической границы между сторонами конфликта, так и не получившего окончательного решения. В своё время Рагим работал в Кельбаджаре пастухом на местной скотоводческой ферме, знал каждую тропинку в окрестностях. Стёжка, по которой он предлагал проникнуть на противоположную сторону, называлась "собачья тропинка", так как по ней было крайне трудно пробираться, но зато можно было незамеченным миновать как свои, так и чужие военные посты.

В сентябре 1998-го года Рагим с Гусейном направились в Ходжбулаг, а оттуда - к подножию горы Кошкар, где были разбиты палатки пастухов. Один из пастухов близко знал отца Рагима, а потому их приняли тепло, угостили варёной бараниной и вином, устроили на ночлег в палатке, а провожая утром, дали в дорогу мяса, сыра и хлеба.

После Кошкара следовали горы Семь братьев, Конгур, Инал. Чтобы добраться до Инала предстояло преодолеть почти десять километров. Затем нужно было проникнуть по "собачьей тропинке" между азербайджанскими и карабахскими боевыми позициями.

Они были вооружены охотничьими ружьями. Гусейн прихватил с собой ещё и фотоаппарат "Зенит", на который он запечатлел не только могилы родственников в Шапларе, но и разрушенные войной дома, окрестности деревни, природу. Ночевали на кладбище. По тому же пути без приключений вернулись домой.

С тех пор в голове у Гусейна рождался своеобразный бизнес-проект. Ранее он собирался арендовать в городе кафе, ну а теперь у него возникла идея периодически совершать тайные походы по ту сторону границы для съёмок, готовить небольшие видеофильмы и слайд-шоу из фотографий, тем самым подогревая интерес к заведению со стороны посетителей, главным образом - беженцев из тех мест.