— Меня зовут Мин Цзяцзя! В этом году мне 12 лет, а в декабре будет 13. Мои родители китайцы, я говорю по-вьетнамски и умею читать. Я могу стирать, готовить и делать массаж. Начиная с сегодняшнего дня, я буду вашим рабом. Я буду послушной. Что бы от меня не потребовалось, я приложу максимум усилий, — Мин Цзяцзя покорно рассказывала о том, какую пользу может принести.

В этом мире от тех, кто не представлял никакой ценности, быстро избавлялись. Мин Цзяцзя четко понимала правила нового мира. Даже под руководством Шу Вэньяна мир по-прежнему оставался жестоким местом. Закон джунглей мог отойти на второй план только с установлением главенства нового справедливого порядка и введение в действие новых систем и законов.

— Мин Цзяцзя, — поколебавшись, Юэ Чжун мягко сказал, — Я отменяю твой статус раба и позволяю тебе вернуться назад. Что скажешь?

Мин Цзяцзя была всего лишь маленькой девочкой, не обладавшей никакой боевой мощью. Ее нельзя было использовать с пользой для дела, а с учетом отсутствия постоянного места жительства, необходимость перевозить ее с места на место создаст ему дополнительные проблемы. Юэ Чжун взял ее к себе, потому что не хотел убивать без причины.

Постепенно Юэ Чжун превращался в решительного и безжалостного лидера. Он был тем, кто не пощадит своих врагов, кем бы они ни были, но и зверем, убивавшим без причины, он не был. Юэ Чжун не мог допустить, чтобы столь короткая жизнь закончилась прямо на его глазах.

— Господин! — Мин Цзяцзя сразу же задрожала и, бросившись перед Юэ Чжуном на колени, со слезами на глазах взмолилась, — Что Цзяцзя сделала не так? Пожалуйста, не прогоняйте Цзяцзя! Если Цзяцзя уйдет от хозяина, она погибнет! Пожалуйста, пожалуйста, хозяин, позвольте Цзяцзя остаться! Цзяцзя сделает все, чтобы служить вам!

Юэ Чжун дал ей лепешку и молоко, поэтому она не хотела оставлять такого щедрого хозяина. Практически любой в Китайской Ассоциации станет драться за такую лепешку столь ожесточенно, что, случалось, людей забивали до смерти.

Посмотрев на вызывавшую жалость девочку, взгляд Юэ Чжуна потеплел:

— Ладно, ладно, с настоящего момента ты будешь моей служанкой и секретарем. Подойди сюда.

— Спасибо, хозяин, — рыдая, поблагодарила его Мин Цзяцзя, прежде чем запрыгнуть на каменную кровать и начать массировать ему ноги.

Вэй Нинго, посмотрев на них, с почтением удалился:

— Сэр, я пойду!

В эти пост-апокалиптические времена, когда прежний порядок был разрушен, появилось множество типов людей. И Вэй Нинго тактично не хотел вмешиваться в дела и намерения Юэ Чжуна, однако тот потерял дар речи, когда понял, что Вэй Нинго имел в виду, но не найдя слов, чтобы все объяснить, просто махнул рукой, отпуская его.

Фракция масонов очень сильно отличалась от исторического масонского движения. Это была всего лишь одна из мелких китайских фракций на территории Вьетнама и лидера, возглавлявшего ее в настоящее время, звали Пэн Линбо, являвшимся Энхансером 25-го уровня. Контролируя небольшой поселок, находившийся между городами Лангшон и Гаопин, он имел в подчинении более сотни китайских выживших и еще 300 вьетнамцев и, правя ими единолично, наслаждался своим образом жизни.

Глава 333. Масоны

— Лидер, Китайская Ассоциация снова присылала людей, чтобы пригласить нас, — обратился к Пэн Линбо Чжэн Минхэ, немного худощавый мужчина средних лет с мозолями на руках и огромным шрамом на лице, который был заместителем лидера масонов, — Они хотят, чтобы мы присоединились к ним для сражения с Вуянь Хуном.

Пэн Линбо, обладавший запоминающейся и привлекательной внешностью и имевший респектабельный вид, холодно хмыкнул:

— Не обращай на них внимания. Сейчас мы можем сами распоряжаться своей жизнью, а если отправимся туда, то мы станем просто пушечным мясом. У них всего лишь несколько сотен ружей, как они собираются сражаться с Вуянь Хуном, у которого несколько тысяч солдат? Не выглядит ли это, как борьба яйца с камнем?

— Но лидер! — некие опасения появились во взгляде Чжэн Минхэ, пока он пытался уговорить лидера, — Если Китайская Ассоциация падет, то следующей целью вьетнамцев, скорее всего, станем мы. Вуянь Хун ужасный и жестокий человек, который убил уже так много китайцев, и если этот зверь обратит на нас серьезное внимание, то у нас будут большие неприятности.

— Минхэ, ты слишком много думаешь об этом, — бесстыдно рассмеялся Пэн Линбо, — Это правда, что с силой Вуянь Хуна шутить не стоит. Даже если все китайцы объединят усилия для борьбы с ним, мы не сможем с ним тягаться. Однако, это вьетнамские леса, и они столь обширны, что, пока мы скрываемся здесь, он не сможет нам ничего сделать, несмотря на всю свою силу. После того, как Вуянь Хун наведет хоть какой-то порядок, он необязательно продолжит убивать китайцев. Посмотри, что было с Индонезией, разве они не убили огромное количество людей, а потом в один момент остановились? Если мы переждем, пока остальных убьют, мы сможем выйти из укрытия и предложить ему свои услуги.

Пэн Линбо знал, что не является противником лидеру вьетнамцев, Вуянь Хуну, поэтому решил выбрать другой путь. Вместо открытого столкновения, он подождет, пока бойня не закончится и попытается добиться его благосклонности.

Многие из подобных мелких фракций разделяли планы Пэн Линбо спрятаться и переждать, пока буря пронесется над головой, прежде чем выйти из укрытия. Главной целью большинства групп было захватить все имущество и позиции погибших китайцев.

Чжэн Минхэ так крепко сжал кулаки, что проступили вены, а шрам на лице, казалось, налился кровью. Склонив голову, он с трудом подавил ярость в своем сердце. Хоть он и люто ненавидел вьетнамцев, во фракции масонов он был всего лишь вице-лидером, поэтому не мог приказать всем людям выступить против Вуянь Хуна.