Тем не менее, Юэ Чжун также не проявлял ни капли снисходительности, безжалостно расстреливая всех, кто выступал против его войск, тем самым подавляя сопротивление кровавым способом. Казнив в общей сложности с полтысячи молодых вьетнамских новобранцев, он все-таки сумел внушить страх остальным выжившим, что и послужило сдерживающим фактором.

Под угрозой «штыков и пушек» Лангшон постепенно успокаивался и ситуация нормализовалась. Конечно, вьетнамские выжившие находились в тревожном ожидании того, как Юэ Чжун к ним отнесется. Юэ Чжун же объявил, что Лангшон переходит на военное положение, и армия берет на себя полный контроль над городом и гражданским населением.

Всем вьетнамцам было приказано оставаться в своих домах — любой появившийся на улице житель может быть расстрелян военными без предупреждения. В соответствии с такой чрезвычайно жесткой командой, обычные выжившие вынуждены были находиться только в своих домах и со страхом ждать следующих приказов. Юэ Чжун же тем самым смог нарушить связь между ними, и не дать им устроить заговор.

После этого к Юэ Чжуну в сопровождении конвоиров прибыл командир Донован, который сразу же обратился к нему:

— Я прошу надлежащего обращения с военнопленными! Я офицер, поэтому требую, чтобы мне, в соответствии с международными нормами, было предоставлено должное обеспечение и уважение.

Согласно международным правилам и нормам, Донован, как военнопленный, не должен подвергаться жесткому обращению, но даже без этого в Китае существовала древняя традиция: хорошо обходиться с пленниками. Тем не менее, из всех правил есть исключения, вот и содержание сдавшихся солдат Донована были не очень хорошим, так как Юэ Чжун не горел желанием в сегодняшних условиях слишком тратить свои ресурсы.

По этой причине обеспечение Донована было даже хуже, чем снабжение бойцов штрафбата — если заключенные могли, по крайней мере, хорошо питаться, так как им нужны были силы для прохождения военной подготовки, то военнопленные солдаты получали только жидкую кашицу и одну булочку, которые могли лишь поддерживать в них жизнь.

Доновану хватило всего пары дней на такой пище, чтобы его желудок начал протестовать, а мысли о будущем — ввергать его сердце в отчаяние.

— Переходи со своими людьми ко мне и работайте на меня, — взглянув на Донована, предложил Юэ Чжун. — И тогда я смогу обеспечить вам должный комфорт и достойную жизнь вместе с надлежащим уважением.

Как-никак он своими глазами видел и на своей шкуре ощутил удивительно-высокую боеспособность элитных солдат Райского Государства, когда захватывал артиллерийское подразделение, поэтому Юэ Чжун хотел нанять их, так как ему нужны такие таланты.

— Мистер Юэ Чжун, мы ваши военнопленные и не обязаны работать на вас, — ответил Донован со странным блеском в глазах. — Тем не менее, наше Райское Государство готово заплатить выкуп за нашу свободу. Как вы смотрите на это?

— Тогда вы останетесь в том же положении, все военнопленные получают одинаковое обеспечение, — спокойно ответил Юэ Чжун. — Если Райское Государство заплатит достаточную цену, то мы готовы будем сотрудничать. Кстати, мы не намерены содержать бездельников, поэтому вам нужно быть морально готовыми к тому, что придется работать физически.

Когда Донован услышал, что пленным придется работать, он побледнел — еда и так настолько плохая, что ее хватает только на поддержание жизни, а если еще придется трудиться, то они быстро лишатся всех сил и, иссохнув, потеряют физические кондиции, позволявшие им быть солдатами. А в нынешнее время у тех, у кого нет сил и не может сражаться, жизнь совсем незавидная.

В связи с этим он задумался на некоторое время, и все-таки принял предложение Юэ Чжуна:

— Я готов со своими людьми работать на вас!

— Очень хорошо, — удовлетворенно улыбнулся Юэ Чжун, и сразу же отдал первый приказ: — Возьмите своих людей и сравняйте с землей район Линьян.

В этом районе располагалась небольшая крепость, в которой скрывались Вуянь Хун и Чэнь Шэнъюн. В войске Юэ Чжуна, пришедшего из китайского городка Тяньсинь, были преимущественно мастера, среди которых практически не было специалистов-артиллеристов, да и штурмовать укрепленные объекты они не умели. В то же время люди Донована были экспертами в обращении с тяжелой артиллерией, так что для них такая работа не будет тяжелой.

— Командир! — только Донован ушел, как к Юэ Чжуну подошел офицер, доложивший: — Чэнь Шэнъюн прислал своего представителя, который хочет с вами встретиться.

— О! Пропустите его, — довольно ответил он.

— Приветствую вас, командующий Юэ Чжун! — вежливо поздоровался вошедший в помещение 32-33-летний мужчина, который посмотрев на него, тут же и сам представился: — Меня зовут Лимин Цзун, рад с вами познакомиться.

— Что просил передать Чэнь Шэнъюн? — окинув взглядом мужчину, Юэ Чжун перешел прямо к делу.